Понедельник, 9 апреля — день рождения Джейми прошел уже один час. В мгновение, когда прекращается эффект наркотика, боль возвращается с новой силой. Я осознаю сразу четыре ключевых факта: я лежу в больнице; меня ударили ножом; но я всё еще жив; и Джейми куда-то пропал. Минут пять сердце бьется так громко, что все тело трепещет. В эти пять минут мне кажется, что весь мир остановился....
– Отлично, – широко улыбается мне Шелли. – Я только загляну в ванную, а потом – ужин. Проголодалась, наверное?
В ответ мой желудок издаёт жалобный стон, и Шелли смеётся, а я замечаю, что улыбаюсь.
– Значит, договорились, – говорит она. – Я быстро.
Облокачиваюсь на стул, закрываю глаза, чувствую, как меня наполняет тепло комнаты. С Шелли мне теплее раза в два.
Когда я вновь открываю глаза, на пороге кухни показывается Джейми, глаза как плошки, устал. Волосы торчат во все стороны, как будто его уже несколько дней не причёсывали.
– А Шелли что, ушла? – спрашивает сын, ища её глазами на кухне.
– Нет, малыш, не ушла, она просто в ванной.
Его лицо растягивается в широкой улыбке. Джейми плюхается на стул и констатирует:
– Здорово.
– Жаль, я так сегодня раскисла, – говорю я, когда Шелли возвращается на кухню. – Но мне лучше, кажется.
– А я и не заметил особо. Было весело, – радостно улыбается Джейми Шелли.
– Не расстраивайся, Тесс, – тоже с улыбкой отвечает мне та, ставя между нами горячее блюдо с едой.
– Спасибо тебе, – благодарю я шёпотом, и мне хочется ей сказать не два слова, а много больше.
– Поешь, станет гораздо лучше, вот увидишь, – добавляет она, кладя мне на тарелку большой кусок куриной грудки, а потом вдоволь моркови и грибов, поливает всё соусом, и моя тарелка превращается в светло-оранжевый водоём. А потом добавляет картофельное пюре, блестящее от сливочного масла, и брокколи.
И я ем так, будто голодала целый месяц. Вкусно, очень. Здоровая пища. Соус солоноватый, тёплый, овощи и мясо мягкие. Какое-то время на кухне полное молчание, только и слышно, что клацанье приборов о тарелки.
Хочу сказать что-нибудь обычное, предложить нейтральную тему для разговора, чтобы он к тебе в конце концов не сводился. Но в голове пустота.
– Это просто чудесно, – произношу наконец, – лук измельчён идеально.
Улыбаюсь Джейми.
Шелли смеётся, и сын тоже.
– А я рассказывала, что готовлюсь переплыть Ла-Манш?
Мы с Джейми отрицательно качаем головами.
– Поплыву через весь пролив, от нас и до Франции. Безумная идея. Особенно учитывая, что я плавать-то особо не умела ещё несколько лет назад, а вот Дилан воду всегда обожал.
