Автор
Карина шлепает по бесконечному коридору университета, зная, что её приглашают на очередную пару – самую длинную и скучную. Вместе с ней я устало плетусь, разделяя её несчастье в общаге под крылом таракана. Однако хихиканье в конце концов становится почти приятным.
– Тот факт, что ты сынок богатеньких родителей, не делает тебя лучше тех, кто зарабатывает на жизнь и учёбу сам. Но, почему-то, ты считаешь, что имеешь право унижать и играть теми, кто приехал в универ не на дорогой тачке, а на автобусе. Ты и твои дружки унижают людей, Женю… Благотворительностью занимаешься? Ты отброс, Климов. Хоть и с золотой ложкой, но отброс. Моральный урод с манией величия. Вот кто ты. Ещё о себе хочешь что-нибудь узнать? Накидать тебе ещё причин для моей ненависти исключительно к тебе или достаточно?
– Давай.
– Хочешь ещё? – тыльной стороной ладони смахнула с щеки прилипшую прядь промокших от дождя волос. – Тогда слушай. Твоя компашка идиотов – просто стая шакалов, которые будут нюхать и лизать твой зад до первой твоей промашки. Покажешь им слабость, и они же разорвут тебя на части. А это что? – докоснулась до горячей кожи его шеи с татуировкой, понимая, что уже зашла слишком далеко, но остановиться было нереально.
– Не смей к ним прикасаться и говорить о них в таком тоне тоже не смей, – процедил он сквозь стиснутые зубы, и в стену рядом с моей головой впечатался кулак. – Ты понятие не имеешь, о чём говоришь.
– Иначе что? Позовешь своих шакалов, чтобы они со мной разобрались? – кажется, у меня окончательно сорвало резьбу.
Он не стал отвечать. Всего секунда ему понадобилась для того, чтобы снова схватить меня за запястье, вытащить с этого двора и закинуть в свою машину. А мне понадобилось меньше секунды, чтобы перед глазами пролетела вся жизнь, когда Климов, спустя полчаса привёз меня к кладбищенским воротам.
– Хочешь знать, что за мазня у меня на шее? – его голос холодными иглами впился в сознание. – Сейчас узнаешь…
Глава 37
Я не знала этого человека. Не знала этого чудовища, которого пробудила своими словами.
– Остановись, – пыталась я противиться. Царапала его руку, которой он стискивал моё запястье, но парень продолжал волочить меня за собой.
Рюкзак остался в машине. Мне даже нечем было ударить его в спину или по голове.
Всё, что я могла делать, – плакать и просить остановиться.
Он не слышал. Ничего не слышал.
