В темных коридорах Лондона проходит очередной вечер турнира бокса. Богдан - опытный боец, с каждым бойком стремясь подняться выше, но всегда опасаясь быть отброшенным вниз молодыми, клоунами-старожилами. Каждый новый день может стать последним для него на высоте.
Круглая сцена посредине, вокруг нее удобные кресла и столики, на каждом светильник, а вокруг — матовые зеркальные стены — из-за них клуб кажется бесконечным.
— А я поняла, почему тебе весело? — Алинка протягивает мне воду. — «Алиса в Зазеркалье». По-моему, Герман только за это должен тебя взять. Ты даже похожа на ту Алису из детской книжки.
— Ага, видимо, папа любил эту книжку или мультик, — усмехаюсь, отпивая воду.
— В общем, соберись. Герман любит серьезных девушек. Будет задавать провокационные вопросы — отвечай уверенно, все, что думаешь.
— Даже так? Как все серьезно! Прям кастинг, — смеюсь я. Допиваю воду, соскакиваю со стула и кручусь перед Алинкой. — А выгляжу я для этого серьезного дяденьки нормально? — на мне темно-серое трикотажное платье, плотные колготки, минимум косметики и длинные сапоги. Все довольно скромно, если бы не очень короткое и облегающее платье.
— Нормально выглядишь. И да, он покажет тебе нашу униформу и заставит в нее переодеться.
— Все, остановись, пойду сама посмотрю на этого эстета. Туда? — показываю на кованую с витражом лестницу.
— Ага, удачи!
Поднимаюсь наверх и попадаю в темный коридор, который освещают напольные светильники. Глубоко вдыхаю, пытаясь понять, где кабинет моего потенциального начальника.
— Вы ко мне? — оглядываюсь, услышав немного хриплый, словно простывший мужской голос.
На меня надвигается мужчина лет сорока. Высокий шатен c модной сейчас щетиной, в джинсах, черной водолазке и пиджаке.
— Если вы Герман, то да, — улыбаюсь, но отступаю назад.
— Герман Маркович, — поправляет он меня, открывает безымянную массивную дверь и взмахом руки предлагает войти.
— Присаживайтесь, — мужчина указывает на кожаное кресло, а сам открывает жалюзи, за которыми стеклянная стена, открывающая вид на первый этаж клуба. Все как на ладони. Я даже вижу Алину, хохочущую с барменом.
— Да, мы их видим, а они нас нет, — комментирует мужчина.
— Любите все контролировать лично? — спрашиваю, смотря, как Герман снимает пиджак и садится в кресло, не отвечая на мой вопрос.
