В темных коридорах Лондона проходит очередной вечер турнира бокса. Богдан - опытный боец, с каждым бойком стремясь подняться выше, но всегда опасаясь быть отброшенным вниз молодыми, клоунами-старожилами. Каждый новый день может стать последним для него на высоте.
Вхожу, быстро проскальзывая в мокрое влагалище одним толчком. Глубоко, до конца, почти взвываю от того, как она меня сжимает. Замираю, зацеловывая ее вскрики, дышу ей в губы со свистом и усилием сдерживаю свое тело, не позволяя ему двигаться. Девочка расцарапывает мои плечи и тяжело дышит.
— Больно? — спрашиваю, убирая влажные волосы с лица. Молчит, кусая губы, смотря на меня взглядом с поволокой. Такие красивые синие океаны глаз, в которых я тону, захлебываюсь. — Алиса, — задыхаюсь, — скажи, что ты чувствуешь! — требую я.
— Немного больно, но сейчас прошло, кажется, что я растянута, — всхлипывает она.
— Расслабься, маленькая, я чувствую, как ты напряжена. Просто впусти меня, — уже сквозь зубы проговариваю я.
Потому что быть внутри нее и чувствовать, как она меня сжимает, это невыносимо хорошо, это лучше, чем я могу себе представить.
Вновь зацеловываю лицо, шею, трепещущий пульс. Ласкаю грудь, всасываю сосочки, чувствуя, как она расслабляется и снова плывет в моих руках. Беру подушку, подкладываю под ее бедра, закидываю стройные ножки себе на плечи и начинаю мучительно медленно двигаться.
— Смотри мне в глаза, — прошу, и она слушается, топя меня в своем взгляде.
Делаю первый толчок, улавливая ее дрожь, и целую ножки на моих плечах. Ещё плавный толчок и ещё, слишком медленно для меня, но я держу зверя на цепи, отдавая все Алисе. С каждым новым толчком она всхлипывает, и в какой-то момент всхлипы перерастают в стоны. Ускоряюсь, когда чувствую, как она полностью расслабляется и принимает меня до конца.
Спускаю их, разводя шире, касаюсь клитора, усиливая ее ощущения, чувствуя, как стискивает мой пульсирующий член.
— Богдан! — на выдохе произносит она."
"— Да, маленькая, — массирую клитор сильнее, улавливая ее первые судороги.
— Богдан! — уже вскрикивает.
— Да, Алиса, — возбуждённо усмехаюсь, потому что она ничего не хочет мне сказать, а просто выкрикивает мое имя в момент экстаза.
И я перешагиваю грань, когда остановить собственный оргазм уже невозможно.
