Одно дело их любовные игры, в которых она с наслаждением принимала роль покорной рабыни. Но это уже было слишком.
– Вы прекрасно знаете все мои минусы, синьор. Это длинный список. Но вот привычки жаловаться в нем нет. – С холодной улыбкой едко произнесла она. – Доброй ночи.
Резко развернувшись на каблуках, зеленоглазая бунтарка величественно направилась к главной зале огромного особняка. Однако прежде чем она завернула за угол широкого коридора, до ее слуха донесся не на шутку рассерженный голос Моретти:
– Анна Мария, вернитесь в кабинет. Кажется, у нас возникла новая тема для разговора.
Дойдя до своей спальни, Микелина резко закрыла дверь, не забыв при этом запереть ее изнутри. На данный момент ей было абсолютно плевать, что об этом может подумать твердолобый хозяин этого дома. Эта дверь – не единственный вход в ее спальню. В конце концов, с ее стороны это было обычной предусмотрительностью в случае незапланированного визита довольно опасной особы с острыми ножницами.
Прислонившись спиной к холодной стене, Микелина устало прикрыла глаза, со вздохом признав очевидную истину."
"Хорошо, возможно, это был ее небольшой протест и своему несносному боссу, который вместо того, чтобы немедленно вышвырнуть вконец обнаглевшую секретаршу, решил отыграться на ней! Как будто это именно она во всем виновата!
Черт возьми, а ведь все так чудесно начиналось.
Он. Она. Их невообразимый ужин…
А что теперь? Они едва не попались в лапы назойливым журналистам. И что ещё хуже, кажется, оказались на гране нового скандала.
– Твою ж мать! – Забыв нормы приличия, вслух произнесла девушка, снимая с себя длинную накидку черного плаща на пару со своим испорченным от фруктового сока платьем.
Встав под теплые струи воды в просторной душевой кабине, Микелина вновь и вновь вспоминала события прошедшего вечера. Боже, если бы кто-то из атаковавших ресторан хищников узнал ее лицо, это была бы неминуемая катастрофа. Впредь нужно быть намного аккуратнее.
Наспех вымывшись, она резко надернула на свои плечи любимый шелковый халатик, после чего не спеша вернулась в пустынную спальню.
Снова здесь… Снова одна…
Включив ночник, девушка легла по центру огромной кровати, подложив под голову мягкую подушку. Пытаясь припомнить приятные моменты из своего детства, она то и дело смотрела на запертую дверь смежной спальни, за которой было тихо, темно и пустынно без своего хозяина. Проворочавшись в постели пару часов без сна, Микелина пересчитала всех прыгающих на потолке овец, каких только могло нарисовать ее бурное воображение. Наконец, ее веки начали тяжелеть.