Четверка здоровенных синекожих орков подняла вождя на щитах. Агатош проревел команду, и издалека отозвались жуткие звуки рогов. Бойцы Шестнадцатой Орды шли прямо из радужного Портаала, лязгая латами, а стрелки тащили арбалеты и баллисты.
Уговоры продолжились и за столом, перешли в баню, а ночью Алена применила весь арсенал женских приемов, включая запрещенные, чтобы сломать мою непреклонность. Положив голову мне на грудь, она тихо шептала:
— Понимаешь, они ведь без нас никуда не поедут. Не решатся. А это, может быть, их единственный шанс побывать в космосе. Олежа, ну пожалуйста…
В общем, пришлось идти на компромисс: отпустить ее с родителями. Вариант устроил всех — и ее, она побывает на космическом отеле, будет чем блеснуть перед подружками, и меня — жена под присмотром родителей, в ограниченном пространстве.
На следующий день, отдыхая после обильных возлияний на качелях и жаря шашлыки, они радостно обсуждали планы. Четвертым решено было взять Руслана — младшего брата Алены, чему он откровенно не был рад. Парень предвкушал, что он останется один на неделю в доме, но я его так жестоко подставил.
Вылетать нужно было уже завтра.
* * *Сбор вещей, прощание, дорога в аэропорт. Рейс в Нью-Токио улетал в семь вечера. Посадив их на самолет, я провожал взглядом серебристый лайнер, пока он не исчез с темнеющего небосвода. Ну что, домой? Меня ждет Сфера!
Когда я подъезжал к дому, совсем стемнело. У самого поворота в наш жилой комплекс от обочины вильнул, подрезав меня, какой-то черный седан, от номеров до крыши весь заляпанный грязью.
Черный седан — теперь я видел, что это «хурикейн», некоторое время ехал впереди, а потом остановился и включил аварийку — прямиком в арке, ведущей в мой двор. Сзади меня подперла еще одна машина, слепящий свет фар отражался в зеркалах.
— Пипец, люди совсем офонарели! — выругался я. Несколько раз нажал на сигнал, но «хурикайн» не реагировал, тупо стоял впереди, мигая аварийкой.
Как же меня бесят такие шакалы, встающие где попало. Надо припарковаться — найди место, залезь на бордюр, дай возможность другим проехать. Чертыхнувшись еще раз, я вылез из машины — сказать идиоту простым русским языком, что дорогу нужно освободить."
"Стекло «хурика» опустилось, выдохнув облачко табачного дыма. Оттуда выглянуло круглое лицо в бейсболке, заросшее недельной щетиной.
