Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
– А ты умеешь? – с лукавой улыбкой спросил Юра. – На тебя-то я могу положиться? Лен, я тебе три кило яблок куплю, нет, пять кило, если ты меня не подведешь. Только не перестарайся, ладно?
* * *В кафе было тепло, уютно и ужасно дорого. Настя, взглянув на меню, буквально потеряла дар речи.
– Мне за такие деньги кусок в горло не полезет, – призналась она.
– Глупости, – откликнулся Дамир, жестом подзывая официанта. – Тебе кусок в горло должен не лезть совсем по другой причине. Жульен заказывать?
– Заказывай. Какую причину ты имеешь в виду?
Дамир не успел ответить, как к ним подошел официант.
– Ты мне не ответил. Какие у меня причины для тревоги, Дамир?
– Твой новый ухажер, – небрежно ответил тот, накладывая ей в тарелку холодное мясо и нарезанные овощи.
– А что? Ты ревнуешь? – невинно осведомилась Настя.
– Еще как. Меня ты с презрением отвергла, зато связалась с милиционером.
«Уронить вилку? Нет, лучше поперхнуться. Не надо переигрывать. Глупо с первого же слова ему верить и ударяться в панику».
– Какой милиционер? Ты о ком, Дамир?
– С которым ты вчера на танцы ходила. Очень нежная парочка!
– Дурачок, это же племянник Регины. Разве она тебе не сказала?
– Она-то сказала. Зато другие люди подсказали, что это – самый натуральный оперативник, приехал из Москвы специально по твою душу.
– Не знаю. – Она пожала плечами. – По-моему, это недоразумение. Что интересного может во мне видеть оперативник? Придумываете вы все, Дамир Лутфирахманович.
– Твое легкомыслие меня с ума сведет, – раздраженно сказал Исмаилов. – Ты можешь отнестись к ситуации серьезно? Я не спрашиваю, есть ли на тебе какие-нибудь грехи. Ответь сама себе на этот вопрос. А еще лучше – вспомни, о чем он с тобой говорил, чем интересовался. Тогда и поймешь, зачем он около тебя крутится.
«Пожалуй, он меня убедил. Хватит прикидываться дурочкой. Пора начинать».
– Дамир, – медленно сказала Настя, не отрывая глаз от тарелки, – а почему ты так переживаешь? Ведь если ты опять не врешь, милиционер подбирается ко мне, а не к тебе. Чего ты так разнервничался?
– Потому что дурак я последний, – в сердцах бросил Дамир. – Потому что душа болит за тебя. Потому что хочу помочь тебе, насколько это вообще в моих силах.
