Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
Не могли бы вы оказать нам консультативную помощь? Мы предоставим вам всю необходимую информацию, а вы поделитесь с нами своими выводами.
– Речь идет об убийстве Алферова?
– Что вы, убийство Алферова уже раскрыто. Речь идет о более серьезных вещах.
Насте пришлось сделать усилие, чтобы сохранить на лице маску невозмутимости. И когда только они успели? Ночью, что ли? Как плохо, что она не успела повидаться с Коротковым.
Лев Михайлович между тем продолжал:
– У нас есть основания подозревать, что в Городе завелась преступная группировка, которая коррумпировала некоторых сотрудников правоохранительных органов.
«Ничего себе! Неужели я так серьезно ошибалась? Я полагала, что в Городе только одна мафия и у нее в руках находится все. Если это так, то администрация, и в первую очередь сам Репкин, должна быть с ней как-то связана. Вариант первый: я не ошиблась, но Репкин представляет группу людей, недовольных своими хозяевами и ищущих возможности свалить их руками Москвы.
– Скажите, Лев Михайлович, почему вы пытаетесь решить свои проблемы в частном порядке? Обратитесь в МВД России или в межведомственную комиссию по борьбе с коррупцией, они вам помогут. У них и специалисты первоклассные, и правомочия широкие, и сил и средств побольше, чем у меня.
– Это крайне нежелательно, – быстро ответил Репкин и чуть подал вперед свое грузное тело.
– Но почему же?
– Потому что у нас есть только подозрения, которые могут оказаться ошибочными. Мы взбудоражим весь Город, бросим тень на людей, которые ни в чем не замешаны. Наша просьба и состоит в том, чтобы вы подсказали, как проверить эти подозрения.
«Значит, вариант третий. Уже легче. По крайней мере, не политика. Веселенькая история: меня нанимает мафия как частного сыщика, чтобы я помогла ей устранить конкурентов».
