Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
Это говорит о том, что вы мне доверяли и были уверены в том, что я знаю, что делаю. У меня на работе так не бывает.
– Каюсь, Анастасия Павловна, был момент, когда я усомнился. И даже сказал об этом Эдуарду Петровичу. А он мне ответил: эта девочка знает, что делает. Так что ваш комплимент не по адресу. Я знаю, глупо спрашивать об этом, но все же… – Старков умолк, не решаясь продолжать.
– Спрашивайте, спрашивайте. Нам здесь ночь коротать. Спать я все равно не могу, так что давайте поговорим.
– Как вам в голову пришло?
– Мальчик помог.
– Правильно сказал, – кивнул Старков.
– Наверно. Вот вы можете отличить «Мерседес» от «Вольво»?
– Естественно.
– А пистолет «ТТ» от «беретты»?
– Ну, конечно же, это элементарно.
– А «вальтер» от пистолета «макаров»?
– Господи! – охнул Старков.
* * *Эдуард Петрович Денисов ушам своим не поверил, когда приехавшие утром Настя и Старков рассказали ему про жилище Регины Аркадьевны Вальтер.
– Но я же сам пробивал идею в порядке благотворительности предоставить ей часть трехэтажного особняка! Педагог, пользующийся всеобщим уважением, выпестовавший таких известных исполнителей, должен иметь жилье, в котором есть место для рояля, для занятий с учениками. Она должна жить в достойных условиях и не беспокоиться о том, что музыка мешает соседям, у которых маленькие дети. Я же сам, своими руками… И даже деньги на это выделил. Специально напоминал, чтобы прислали мастеров и сделали стены звуконепроницаемыми.
– Поздно спохватились, – сказала Настя. – Она уже была унижена и искалечена. Гениальный педагог и композитор, она была отвергнута из-за своего лица и хромоты. Почему-то в нашей стране не умеют обращаться с инвалидами как с равными. Вы дали ей достойную жизнь, но, во-первых, поздно, а во-вторых, лишь частично. Ей нужно много денег, очень много. Она рассказывала об этом моему коллеге из Москвы. Деньги нужны, чтобы свободно заниматься музыкой и не чувствовать себя ущербной из-за старческой немощности.
– Но почему именно это? Почему такой чудовищный способ зарабатывать?
– Потому что она ненавидит всех нас и мстит.
