Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
По горячим следам не раскрыли?
– Не вышло пока. А что, есть идеи?
– Есть основания предполагать заказ из Москвы. Примешь сыщика моего?
– Давай, присылай. Погоди, Степан пришел.
По глухой тишине Гордеев понял, что собеседник прикрыл микрофон ладонью. Разговор затягивался, не предвещая ничего хорошего. Наконец послышался голос Сергея Михайловича, на этот раз несколько смущенный.
– Тут такое дело, Виктор… В общем, девушку твою никто не встретил. Накладка получилась. Ни одной свободной машины не оказалось, все были в разгоне.
– А мужика с двумя руками у тебя тоже не было? – Гордеев не на шутку разозлился. В такие минуты, налитый упругой, рвущейся наружу яростью, он и в самом деле казался круглым, как колобок, оправдывая приклеившееся еще с юности прозвище. – Я, между прочим, машину у тебя и не просил. Я просил ее встретить и проводить до санатория. Специально предупредил, что ей сумки поднимать нельзя, у нее спина болит. Номер-то хоть ей сделали?
– Сделали. Правда, мы не могли предупредить ее, к кому надо обратиться, но она, наверное, и сама сообразила, что нужно на нас сослатъся.
– Как же она на вас могла сослаться, если даже не знала, соизволили ли вы позвонить в санаторий? Не ожидал я от тебя, Сергей Михайлович, ей-крест, не ожидал. Ты меня очень подвел. Ладно, к делу. Завтра к вам прибудет майор Коротков. Встречать его не надо, сам доберется. Все.
Виктор Алексеевич со злостью швырнул трубку на рычаг. Юра Коротков молча пережидал бурю. Когда Колобок перестал чертить ромбики на чистом листе и потянулся за очками, что означало готовность к работе, Юрий рискнул продолжить разговор:
– Как вы думаете, Виктор Алексеевич, в санатории знают, что Настя работает в уголовном розыске?
Гордеев пожал плечами:
– Если из горотдела насчет нее звонили, то, наверное, знают.
– Я предлагаю действовать через Леонида Петровича."
"– Хорошая идея, – одобрительно кивнул Колобок. – Леня – старый оперативник, сообразит, что к чему. Надо только придумать, как предупредить Настасью, что едешь именно ты, чтобы не называть твою фамилию. Мало ли с чьего телефона она будет разговаривать. Если из автомата, тогда, конечно, проще.
