Автор
Дорович уже привык переключаться любой разговор с учениками на «отцы и дети», особенно обсуждение матерей вызывало у него жгучее раздражение. Теперь это стало обычным явлением, даже после обеда, когда он не мог больше сдерживаться и часто оборачивался грубым тоном или криком. Вот сейчас его накрыло очередное ощущение, что все вокруг рушится под ногами — в этот момент позвонил родной брат, вызвавший у него одновременно облегчение и страхи....
Повторная попытка любого из двух оставшихся участников подняла бы ставку до восьмисот тысяч, а уж если бы удалось уговорить и второго, выигрыш был бы просто бешеным. Такое милое надувательство вполне могло стать поводом для убийства. Деньги-то, согласитесь, немалые.
– Немалые, – тупо повторил Коротков. «Бред какой-то… Остроумная версия, которую обязательно надо было бы проверить, если бы речь не шла об Аське».
Он оторвал глаза от списка свидетелей.
– Где работает Каменская?
– Там же написано. У вас, в ГУВД Москвы.
– Где именно, в каком подразделении? – не отставал Коротков.
Андрей полистал блокнот, напряженно что-то вспоминая.
– Не помню, – наконец выдавил он.
– Не помните или не знаете? – Юриному терпению пришел конец.
Головин хмуро молчал, пытаясь понять, чего к нему прицепился этот невысокий крепыш из МУРа.
– Извините, товарищ майор, я не вижу разницы. Может быть, Каменская работает в секретариате или в учетной группе, но для нас она свидетель, и не более того.
– Вы смотрели ее документы или записали место работы с ее слов?
– Со слов.
– А вы оказались таким доверчивым и не пожелали взглянуть на ее удостоверение. Так?
– Послушайте, Юра, я выехал на место происшествия в четыре часа утра, перед этим я сутки дежурил, и вместо того, чтобы смениться и пойти спать, до ужина опрашивал людей в санатории. Да, я не счел нужным требовать у нее удостоверение, потому что это была бы непродуктивная потеря времени. Если дело дойдет до подозрений в адрес Каменской, ее все равно будут проверять по месту работы, и ложь обнаружится.
– Нет, Андрей, вы не правы. Мне сейчас придется говорить вам неприятные вещи, поэтому предлагаю сначала перейти на «ты».
– Не вижу связи, – нахмурил брови Головин.
– А чтобы тебе легче было мне отвечать. Идет? Так вот, Каменская не работает ни в секретариате, ни в учетной группе. Анастасия – опытный, квалифицированный сотрудник уголовного розыска, она работает в одном отделе со мной. Это удивительная, редкостная удача, что она находилась в санатории за несколько дней до совершения преступления.
