Автор
На пыльном стекле ярко блестящего зеркала она увидела участкового — его решительный силуэт в серой фуражке на фоне грязной улицы. Старик бежал, как подгоняет его смерть, пригнувшись под дождем, распугивая несчастных кур и медленно двигавшихся уток. Его голос разрывал ветер из телефонного аппарата перед порогом почты, требуя помощи на всё ближайшее решение....
"
"Мазин нехотя повернулся, неприязненно подумав про себя: «Ишь ты какой, пожалуйста, видите ли», — и всё же решительно двинулся в указанном направлении, быстрым шагом прошёл в высокие распахнутые двери в полумрак то ли кабинета, то ли библиотеки. Не успев оглядеться, Мазин остановился за спиной стажёра и, проследив за его взглядом, замер на месте. На зелёном сукне письменного стола, рядом с большой бронзовой чернильницей, как ни в чём ни бывало лежал большой слиток жёлтого металла явно в банковском исполнении, маслянисто сверкая угловатыми гранями в полумраке комнаты.
— Всё — приехали. Стоп. Ничего больше не трогать! Семенихин, ты вызвал комитетчиков?
— Уже едут, — доложил стажёр.
Мазин показал рукой:
— Поставь на стол, — тяжело поднялся и, достав чистый носовой платок, двумя пальцами осторожно приоткрыл картонную крышку…
— Руками ни к чему не прикасаться! Сидим и спокойно ждём коллег с Лубянки. Всем понятно? — неожиданно совсем севшим голосом проговорил следователь, почувствовав, как в горле пересохло, а в затылок будто воткнули раскалённую иглу.
Смоленск, июль 1941
— Рашид Галиевич, батальоны докладывают: немцы уже полностью заняли южную часть города. С минуты на минуту они перережут последнюю, пока ещё свободную дорогу на Москву. Нужно срочно отправлять колонну. В противном случае я не могу ничего гарантировать, — сказал начальник НКВД Смоленска, выслушав доклад и положив телефонную трубку.
— Товарищ Гудков, я всё понимаю, но команды из Москвы пока не было.
Во дворе со страшным грохотом разорвался крупнокалиберный снаряд. В кабинете начальника Смоленского отдела Главювелирторга Галиева осыпались все стёкла. Но ни начальник НКВД города Гудков Сергей Владимирович, ни хозяин кабинета, казалось, даже не обратили на это внимания.
— Товарищ генерал, — без разрешения заглянул в кабинет молоденький лейтенант, — связи нет.
