Автор
На пыльном стекле ярко блестящего зеркала она увидела участкового — его решительный силуэт в серой фуражке на фоне грязной улицы. Старик бежал, как подгоняет его смерть, пригнувшись под дождем, распугивая несчастных кур и медленно двигавшихся уток. Его голос разрывал ветер из телефонного аппарата перед порогом почты, требуя помощи на всё ближайшее решение....
И частенько, как водится, положительный результат может зависеть от одного единственного клочка бумаги, а его как раз в наших архивах может и не оказаться. Ты же знаешь, сколько поистине бесценных документов после войны америкосы хапнуть успели, страшно подумать. А сколько, вообще, всего осталось в так называемых союзнических оккупационных зонах, представляешь?
— Вообще-то, старикашка он, конечно, вредный, но, думаю, узнав про твой шкаф, немного расслабится. Обещать не буду, но попробую.
Москва, июль 1941
— Коновалова ко мне! — мощной, по-борцовски широкой рукой начальник 4 Управления НКВД СССР осторожно положил телефонную трубку.
— Разрешите? — открыл дверь в кабинет высокий и худой, как жердь, капитан с бледным лицом и светло-серыми умными глазами.
— Что нового по операции «Смоленский капкан»? — старший майор Береговой внимательно посмотрел на вошедшего. — «Грачи» не проявлялись?
— Есть весточка, товарищ старший майор, — капитан развернул узенькую бумажную полоску донесения и положил на стол начальнику.
Тот быстро прочитал и поднял на подчинённого холодные голубые глаза, в которых, впрочем, метались озорные искорки:
— Значит, приступили к выполнению задания? Молодцы. А что там немцы? Встали на крыло?
— Хотя операция и находится в самой начальной стадии проведения, тем не менее, по данным фронтовой разведки, немцы уже предприняли попытку высадки десанта на маршруте движения колонны.
— Какова численность десанта по данным фронта?
— Небольшая. До пятнадцати человек.
— Ваши соображения?
— Обстановка на Западном фронте складывается не лучшим образом, — капитан положил на стол перед генералом тонкую папку, — вот последние сводки.
Тот немедленно раскрыл алый коленкоровый переплёт и внимательно прочитал напечатанное:
«Москва, 31 июля 1941 г.
1. 20 армия, а вместе с ней 16 армия отошли без санкции командования от Смоленска на восток и оставили Смоленск 29.7 при следующих обстоятельствах:
20 армия с начала полуокружения непрерывно атаковалась крупными силами противника 6 пд [пехотной дивизией], 1 тд [танковой дивизией], с большим количеством авиации.
В связи с этим, 20 армия, ведя напряжённые бои, отходила под сильным давлением противника на восток севернее Смоленска.
28.7 левофланговая 73 стрелковая дивизия 20 армии, отходя, открыла правый фланг и тыл 152 стрелковой дивизии 16 армии, ведущей бои в северной части Смоленска.
