Кимет улыбается, показывая что-то необычное в своем троллинговом костюме. Форма вызывает у меня недоумение и смех — длинные шортики на коротком бронеаке, явно сделанная с учетом комического контраста между мужским и женским стилями. Сюрприз для троллинга кажется слишком несуразным, но при этом привлекательным в новаторстве....
Похоже, «Игра на выбывание» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если только кто-то охотится за наследством моего рода.
Мы погрузились в тревожное молчание.
Нога Стефании выглядит очень плохо. Видимо, демоническая регенерация работает только при наличии магии. Я надеюсь, что нас найдут и спасут, но почему-то уверенность Стефы в обратном вводит в уныние. Не хотелось бы здесь умереть от голода и холода.
Чувство времени в этой темноте постепенно пропадает. Секунды тянутся как часы. Тишина давит. Безотрывно смотрю на полоску света наверху, отмечая, что она становится все темнее и темнее.
— Знаешь, обо мне ведь многое говорят, — вдруг произносит Стефания. — Подозревают в ужасных вещах…
— Да я не верю… — хотела было я заверить подругу, но Стефа перебила.
— Это правда. Точнее, почти правда. Мой отец… делал очень плохие вещи. За маской благопристойного, ответственного нарифе скрывалось чудовище. Он стал таким не сразу. Это началось после смерти мамы. Чтобы забыться, папа стал посещать развлекательные заведения, приводить в дом разных женщин, пить.
Крепко-крепко обняла мелко трясущуюся Стефу. Девушка спрятала лицо у меня на плече. По моим щекам безостановочно текут слезы. Мне так больно за Стефанию. Ее горе ощущаю как свое. Такая сильная и одновременно слабая нарифе. Ведь ее равнодушие — это тоже только маска.
— После того, что случилось, со мной никто больше нормально не говорил — общественности стало известно мало, но слухи пошли.
