Кимет улыбается, показывая что-то необычное в своем троллинговом костюме. Форма вызывает у меня недоумение и смех — длинные шортики на коротком бронеаке, явно сделанная с учетом комического контраста между мужским и женским стилями. Сюрприз для троллинга кажется слишком несуразным, но при этом привлекательным в новаторстве....
Похоже, «Игра на выбывание» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я знаю, ты не испытываешь такого же восхищения из-за моего титула, силы, денег, власти, потому что не осознаешь всего масштаба, в отличие от остальных. К тому же не чувствуешь опасности пребывания рядом с нарифе. Ты стала для меня проводником в обычную жизнь. Мне уже не так страшно идти с кем-то на контакт. И… я была рада с тобой познакомиться. Жаль, что все так заканчивается.
— Стеф, еще ничего не заканчивается! Надо верить и надеяться на спасение!
— Ника… впрочем, ладно. Я тоже буду верить.
— Вот так-то лучше! — покрепче прижала к себе Стефу.
Вновь потянулись томительные минуты ожидания.
Светильник вскоре погас, а наверху наступила ночь. Мы со Стефой и Гувом сидим в кромешной тьме. Тролль особо не волнуется. Уже через несколько минут мы с соседкой можем наслаждаться громогласным храпом великана. Нет, пожалуй, Гув все-таки не идеальный мужчина — бессонные ночи рядом с таким кавалером обеспечены, но, увы, не по приятной причине.
Нам со Стефанией не спится. Мы прижались к теплому, плохо пахнущему боку тролля и сидим в обнимку, чтобы сохранить тепло.
Мы больше не разговариваем, и каждая думает о своем. Я вот решила, что, если спасусь, больше не буду играть в троллинг. Хватает в моей жизни экстрима и так.
Как же Тамик без меня? Скучает, наверное. С подарком Лана я так сдружилась, и спиться мне хорошо, только если это мохнатое чудо под боком. Сейчас бы Тамик очень пригодился, чтобы послать кому-нибудь сообщение о помощи. Но моя зверушка точно бы не прошла контроль перед игрой, и не только бы изъяли Тамика, но и меня наверняка прямиком отправили на допрос к Нешу.
Периодически, несмотря на отсутствие магии, пытаюсь вновь и вновь призвать к себе Тамика, но безрезультатно.
Поспать немного удалось только под утро: сказались усталость, напряжение, ну и Гув наконец отчего-то перестал храпеть.
После скудного завтрака ожидание продолжилось. Я уже ничего не пытаюсь предпринять — в полной темноте пытаться вылезли глупо.
Когда полоска над головой вновь начала темнеть, я поняла, что истерика близка, и только спокойная и держащая себя в руках Стефа удерживала меня от этого. Девушке, с ее поврежденной ногой, приходится хуже, чем мне, но ведь ничего, терпит.
