В парке ночью. Парус на горизонте: тени облаков скользят по мозаике луж и озер. Байран расставляет фигурки снова, а я стараюсь понять этот новый костяк — игру для неуклонных ума и хладнокровия на дороге на юг.
Похоже, «Игра не для слабых: Дорога на юг» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ты хочешь сказать, может быть что-то хуже?
— Увидишь, — хищно оскалился я и повернулся к остальным, — Чего встали! Дозоры уже доложили, что отряд врага сбежал. Собирайте раненых, запрягайте повозки и двигаем к Остранду!
* * *— Хорошо сели, — с нескрываемым удовлетворением в голосе сказал барон, глядя на двенадцать столбов, превратившихся в тёмные силуэты на фоне заходящего за степь солнца, — Любо-дорого посмотреть.
На верхушках столбов были видны фигурки людей. Некоторые из них ещё дергались и стонали. Мы этого уже почти не слышали, так как караван отошёл уже достаточно далеко от городка, но пока сажали их на колья успели наслушаться сполна.
Хотя-бы из-за того, что по их вине оборвалась жизнь Игнаца. Погорельца, карманника и наёмника. Правда карьера наёмного меча для него оказалась совсем уж недолгой. Всего пара недель. Он стал единственной нашей потерей за этот бой.
Бернард оказался чертовски прав. Очень тяжело было терять бойцов, с историей которых ты знаком. Не безликих болванчиков, сменяющих один другого, а настоящих живых людей. О чью историю ты знаешь от и до. И прекрасно осознаешь, что во многом из-за знакомства с тобой она и оборвалась. Ох как же это было непросто. Наверное отчасти поэтому, я не испытывал ни капли сожалений или колебаний, когда приговаривал тех пленников к долгой и мучительной смерти.
— И долго они так будут? — поинтересовалась Айлин, поравнявшись с нашей повозкой. Она ехала верхом. А вот мы с бароном ехали на передке телеги. Обоим досталось слишком сильно, чтобы продолжать путь верхом.
— Около суток, — пожал плечами я, — Некоторые могут умереть раньше от болевого шока и истощения.
— И это ты тоже вычитал в…
— Угу, — кивнул я, — К счастью или к сожалению, но раньше такого опыта я не имел.
— Ты сам видел, — ухмыльнулся барон, — С ними по другому нельзя.
— Да, видел…
Помолчали.
Солнце неторопливо тонуло за ровной чёрной линией горизонта. Острые, обветренные камни отбрасывали длинные тени на бесконечное море желтоватой, пожухлой травы. В небе, на котором уже начали проступать первые хрусталики звёзд, голодным волком выл ветер. Даже не он. Выла сама степь. Она сегодня получила обильную добычу. Собрала богатый урожай смертей и страданий.
