Вперед стучала ледяная бури, и только отрывки слов Вернона проникали сквозь вихрь снега. Лошади дрожали и стонали, колеса едва не уходили под толстый слой сугробов. Ночная выжимка над головами мерцала, но ничего другого кроме грохота ветра и хриплых вздохов было видно. Это место — напоминание о том, что спокойной жизни нет: каждое действие требует решительности....
Отряд в тридцать до зубов вооруженных и прошедших не одно сражение бойцов они атаковать не решались. Пару раз нам попадались стаи голодных волков. Холода и отсутствие дичи гнали хищников поближе к теплу огня. Поближе к горячей человеческой крови.
Впрочем, хищники нам тоже особых хлопот не доставляли. Напротив, их мясо отлично дополнило довольно скудный походный рацион, а шкуры очень пригодились, когда холод начал пробирать до самых костей.
— Эй, Генри, — крикнул Тур с задней повозки, — Пошевеливайтесь там.
С ним ехали ещё Ансельм, Роберт и Бъянка. Девушка так до конца и не оправилась после произошедшего. Стала замкнутой и какой-то отстранённой. Большую часть времени сидела, обняв Трухляша, и смотрела в одну точку. Только здоровяк мог найти с ней общий язык и то у него далеко не всегда получалось.
Роберт напротив, болтал больше обычного. Когда бард узнал, что мы покидаем Деммерворт и вместе с караваном идём к столице, он тут же заявил, что отправляется с нами.
Ансельма я сейчас видел редко. Большую часть времени он лежал в повозке, экономя силы и пытаясь восстановить своё тело. После той схватки с личом, лучник даже ходить не мог, да и похож был скорее на второго такого лича.
Помимо Бернарда и остатков его отряда с нами шёл ещё десяток человек из рядов святого воинства.
