Вперед стучала ледяная бури, и только отрывки слов Вернона проникали сквозь вихрь снега. Лошади дрожали и стонали, колеса едва не уходили под толстый слой сугробов. Ночная выжимка над головами мерцала, но ничего другого кроме грохота ветра и хриплых вздохов было видно. Это место — напоминание о том, что спокойной жизни нет: каждое действие требует решительности....
"
"Вопреки нашим опасениям, церковники оказались вовсе не отбитыми на всю голову фанатиками, желающими сжечь тебя на костре только за то, что у тебя есть магический дар. Кто-то из них сам пострадал от магиков. У кого-то погибли родственники. Кто-то просто не смог стоять в стороне, глядя на то, как гибнут невинные люди. «Возрождающиеся», как тут называли неоцифрованных игроков, не ставили жизни местных ни во что. Убивали их без разбора, если считали, что это может принести им хоть какую-то прибыль. Для них они были обычными НПС — набором кода и не более.
В итоге эти убийства привели к вполне предсказуемому результату. Местные жители начали сбиваться в группы, чтобы защитить себя от бесчинствующих чужаков. Группы становились больше, у них появлялась организация и сила. Сила, достаточная чтобы противостоять вторженцам. И в конце-концов получился орден пылающего клинка. Орден, уничтожающий любого, кого заподозрит в связи с магией или магами. Ну, или, почти любого.
Сквозь вой ветра вновь прорвался крик Бернарда.
— Почти приехали! Будьте настороже и приготовьте оружие. Деревня на первый взгляд заброшенная, но кто знает, что нас там ждёт.
Не повезло. Похоже, нас снова ждут покинутые дома и обглоданные трупы, а не тёплый очаг и горячая похлёбка.
Через густую снежную мглу трудно было что-то разобрать. Но всё-таки мне удалось разглядеть чёрный, покосившийся, а местами и вовсе обрушившийся частокол. Ворота были выбиты и лежали теперь где-то под толстым слоем снега.
Огней не было видно. Из труб не поднимался дым. Не ржали лошади и не лаяли собаки. Селение встретила нас чёрными, мёртвыми провалами окон. Скрипящими на ветру ставнями. И тишиной, растворяющейся в завывании снежной бури. Никто не вышел нас встречать. Никто не выглянул из-за полуоткрытой двери. Бойцов дозора не окликнуло местное ополчение.
Мы молча двинулись дальше по улице. К центру деревни, где должен был располагаться дом местного старосты. Вернее, бывшего старосты.
Следов побоища не было. Если кто-то и нападал на это селение, то он тщательно за собой всё убрал. Или трупы своим толстым, холодным одеялом, укрыл снег, спрятав их от наших взоров.
Дом старосты и впрямь сильно выделялся на фоне низеньких, покосившихся и укрытых соломой халуп.
