Вперед стучала ледяная бури, и только отрывки слов Вернона проникали сквозь вихрь снега. Лошади дрожали и стонали, колеса едва не уходили под толстый слой сугробов. Ночная выжимка над головами мерцала, но ничего другого кроме грохота ветра и хриплых вздохов было видно. Это место — напоминание о том, что спокойной жизни нет: каждое действие требует решительности....
Единственное, что мы можем — научиться им противостоять. А для этого нам нужна помощь Ансельма. Вот в том, что он их враг — я точно не сомневаюсь.
Айлин не ответила. Она смерила меня долгим, задумчивым взглядом и снова уткнулась в книгу, закусив губу. Вопрос её всё ещё мучал, но задавать его она почему-то так и не решилась. Ну нет уж. Если нам придётся работать вместе, то лучше и впрямь выяснить сразу всё и до конца. Чтобы потом не было сюрпризов и ножей в спину.
— Говори уже, — сказал я, не спуская испытующего взгляда с девушке, — Всё и начистоту.
"— Как ты с этим справляешься? — шумно выдохнула она, как будто стараясь побыстрее высказать всё, что накипало давным-давно и наконец прорвалось, — Со всем этим… — Айлин замолчала, пытаясь подобрать нужное слово, — … проклятым миром. Я… Я не понимаю его. Я не понимаю его жителей. Не понимаю, как можно идти по улице и бояться, что тебя могут изнасиловать пара бандитов, спрятавшихся за ближайшим углом. Или прирежет какой-нибудь пъяница, ради пары монет.
Ну, блин, приехали. Только женской истерики мне сейчас и не хватало. Впрочем, не факт, что я бы вёл себя иначе, еслиб моя предыдущая «дооцифрованная» жизнь не напоминала самый настоящий ад, выхода из которого не было. Не было, до самого последнего момента.
— Знаешь такую поговорку: «Русские не сдаются»? — немного рассеянно обронил я, не совсем понимая, что делать в такой ситуации, — Вот в моём случае было что-то примерно похожее.
— А я… Я даже не помню, как умерла, — девушка вытерла слёзы и немного успокоилась, — Помню только, как шла по улице.
— Ага, — кивнул я, подтягивая к себе книгу Бенны.
