Вперед стучала ледяная бури, и только отрывки слов Вернона проникали сквозь вихрь снега. Лошади дрожали и стонали, колеса едва не уходили под толстый слой сугробов. Ночная выжимка над головами мерцала, но ничего другого кроме грохота ветра и хриплых вздохов было видно. Это место — напоминание о том, что спокойной жизни нет: каждое действие требует решительности....
Глава 8 «Взгляд тьмы»
— Шевелитесь, шевелитесь, сукины дети! — орал Бернард, на снаряжавшихся бойцов, — А не то нас всех тут без штанов застанут.
Мимо меня пробежал боец ордена, тащивший к выходу два здоровенных осадных арбалета. Вслед за ним пронёсся Тур, одной рукой сжимавший свою секиру, а второй — нахлобучивавший на голову доставшуюся от меня шапель."
"— Генри, давай наружу! — рявкнул капитан, заметив меня, — Там почти полсотни этих сукиных детей. Нам каждый меч сейчас понадобится. Бегом!
Можно было бы конечно напомнить ему, что я не его подчинённый и не стоит мне отдавать приказы.
Не медля ни секунды, я рванул к выходу. Рванул, и чуть было не столкнулся в дверях с Верноном. Парень возвращался за связкой арбалетных болтов.
— Пролом в стене рядом с воротами, — крикнул он мне, не сбавляя хода, — Надо подогнать телегу!
— Что там хоть? — не смог сдержать любопытства я.
— Увидишь, — ответ был кратким и ёмким. Действительно. Нечего тут стоять и точить лясы, когда враг может пойти в атаку в любой момент.
Я вышел на улицу. Холодный ветер тут же швырнул мне в лицо горсть холодного липкого снега, заставив зажмурится. Вокруг висела густая, завывающая на все лады, темень. Только по трепещущим на ветру языкам пламени, развевавшимся над факелами, можно было примерно понять, где находятся наши бойцы.
— Генри, давай за мной, — над ухом раздался голос Тура.
Встревоженно ржали кони. Всхрапывали и рвались с привязи, ощутимо раскачивая хлипкие стойла. Зараза. Нехватало ещё, чтоб они вырвались посреди боя.
— Давай! Надо пододвинуть эту телегу! — рука Тура отодвинула меня в сторону, к одному из деревянных бортов. И тут-же откуда-то справа раздался крик: «Навались!».
Я уперся руками и изо всех сил толкнул повозку вперёд. Слева пыхтел Тур, справа тихо матерился боец ордена. Колёса заскрипели и телега медленно, но верно начала ехать вперёд. Вдох. Шаг. Выдох. Ещё шаг. Руки болят. Снег под ногами скользит и постоянно пытается набиться в ботинки. Ветер завывает и швыряет в лицо ледяную пыль. Отчаянно ржут и рвут поводья напуганные лошади. Раздаётся удар. Скрип. И телега встаёт.
