Редко какая блядь будет морочить себе голову такими понятиями, как долг, честь или совесть. Их заботят куда более приземлённые вещи — достаток, жопа в тепле и уверенность в завтрашнем дне. И если этот мужик не может ей их обеспечить по причине собственной смерти, то она просто пойдет искать нового. Так что не слишком то забивай себе голову этими крокодильими слезами. Она ревёт не по человеку, а потому, что потеряла его защиту и доступ к его жалованью.
В этом тоже наверняка была доля правды. Правда эту тему развивать мне не хотелось совершенно. Не стоит судить людей, не побывав в их шкуре. Да и, в конце-концов, кто знает, может и проститутка способна искренне полюбить.
— И всё-таки… — я сделал большой глоток и посмотрел на сержанта поверх опустевшей кружки, — Как ты со всем этим справляешься.
— Повоюй с моё, сам поймешь, как, — ухмыльнулся он, — Со временем просто понимаешь, что у воина не так уж много. Если госпожа-фортуна повернётся к тебе жопой, то вскоре ты станешь пищей для воронья. Если лицом — то ты проживёшь долго. Пройдешь множество битв. Но потеряешь всех кого когда-то знал. И до конца жизни будешь гадать, кому из вас «повезло» больше. Тем, кто сейчас лежит в земле, или тебе, видевшему, как каждого из них закопали. Потому, как у удачи мало любимчиков. Редко когда больше одного на роту или отряд.
— Мрачная перспектива, — покачал головой я."
"— Может быть, — сержант пожал плечами, — Но когда ты осознаешь и принимаешь эти правила игры, становится намного легче. Просто перестаёшь замечать со временем происходящее вокруг дерьмо или относишься к нему, как к должному. В конце-концов ведь именно такова судьба солдата.
— А когда не замечать уже не получается?
— Что ж, тогда… — Бернард посмотрел на меня со значением. Затем отстегнул от пояса свою верную спутницу и откупорил крышку. В воздухе запахло крепким духом перебродившего пойла. Сержант ничего больше не сказал. Лишь сделал один крупный глоток, заткнул флягу и повесил её обратно на пояс. Затем снова окинул меня изучающим взглядом.
— Помог так помог, — поморщился я, вновь прикладываясь к кружке.
— Уж как сумел, — осклабился сержант, — Ну что-то мы тут с тобой заболтались. А я, так вижу, с тобой ещё кое-кто хочет поговорить, так что не буду больше отнимать у неё время. Хорошего вечера, и будь добр — к утру найди свои яйца. Ты должно быть их обронил где-то по дороге.
Он встал, кивнул кому-то, стоявшему за моей спиной и неторопливо направился к двери в гостиничный комплекс. К столу на его место подсела Айлин. Подсела, окинула меня оценивающим взглядом, прежде чем я успел открыть рот, сказала.
— Не стоит портить вечер, продолжая эту тему. Я слышала весь ваш разговор, — девушка взяла меня за руку, заглянула в глаза, — От себя могу добавить лишь одно. Он прав.