— Вообще-то со мной тоже не особо не любезничали, — я снова взял её под руку и мы двинулись дальше."
"Через мост, который уже готовились закрывать на ночь. Караул раздражённо покосился на нас. В их взглядах отчётливо читалось: «Мол давайте, уже, шевелите ногами. Нас ждёт горячая похлёбка и прохладная выпивка, а мы тут в сумерках вынуждены мёрзнуть и ждать, когда ваши величества соблаговолят перейти на ту сторону.» Поэтому мы шли настолько медленно, насколько это было возможно. А посреди переправы даже ненадолго остановились, чтобы «полюбоваться мусором, плавающем в канале».
— Тебя всего лишь назвали импотентом, — ехидно заметила Айлин.
— Тоже весьма обидно, — пожал плечами я.
— Ага. Настолько же, как когда тебя сравнивают с лошадью, которую собираются продать, но перед этим придирчиво осматривают её зубы, — возмущённо сказала девушка, — Я человек вообще-то. И ты знаешь, человеку вообще-то нормально обижаться на то, что к нему относятся, как к скоту.
— Это обычное недопонимание, — покачал головой я, — Так сказать произошла несостыковка двух миров. Барон не хотел тебя оскорбить, о чём несколько раз сказал прямым текстом. Однако, он весьма доходчиво объяснил нам, как в этом мире делаются такие дела. Проявив при этом, немалое терпение. Да, для нас с тобой такое отношение к людям неприемлемо. Но мы — из другого мира и другой эпохи. А в средневековье это было обычное дело, причём не только среди знати. Даже крестьяне пытались заключать браки по расчёту, чтобы улучшить своё положение.
— Тебе легко говорить, — буркнула девушка, — У мужчин в этом мире все козыри на руках. Вас не могут забить насмерть из-за прихоти. Не могут силой взять, или против воли выдать замуж. Продать за мешок зерна или пару серебряных шахт. И не полезут между ног, выяснять, не трахал ли вас кто-нибудь.
— Ошибаешься, — снова покачал головой я, — У нас всё точно так же в этом плане. Точно такой же рассчёт. Разве что наличие «невинности», никто не проверяет, по причине сугубо физиологической.
— И тебя это не бесит? — со смесью удивления и возмущения в голосе поинтересовалась девушка.
— Нет смысла беспокоиться насчёт того, что мы не можем изменить, и что нас, в общем-то, не касается, — снова пожал плечами я.
— Меня касается, — возразила Айлин, — Ты сам всё слышал. Поэтому… — внезапно её голос дрогнул, а пальцы вновь впились мне в руку, — Поэтому… — она тяжело вздохнула, собралась с силами и всё-таки закончила фразу, — мне придётся покинуть отряд. Вы и так из-за меня не раз попадали в неприятности. А теперь ещё и этот барон, который вряд-ли так просто от нас отстанет, если я останусь с вами.
— И что ты намерена делать? — теперь уже пришла моя очередь удивляться.
— Не знаю, — зябко поёжилась девушка, — Свяжусь с гильдией торговцев.