В мрачных подземельях Айлин и её товарищи пытаются выжить, несмотря на бесконечные опасности. Ночь гулкими шепотами разносится по темным коридорам, а рой мыслей в голове героев с каждым днём становится всё более мучительным и трудноуловимым.
Эти слова — теперь. Кто-то пытается меня о чём-то предупредить? Или просто система заранее выстраивает и прописывает алгоритм моего поведения, попутно измываясь надо мной через такие сны? Значит и остальные сны, которые я видел, но смысл которых всё ещё не раскрылся — рано или поздно сбудутся? Горящая, разорённая столица? Заражённые на улицах города? Огромная армия церковников, входящая в девять башен и приступающая к их зачистке? Странное устройство на храмовой площади, к которому волокут выживших со всего города? Твою то мать, опять одни вопросы.
— Потому, что ты должен был увидеть, что натворил, — слова сами срывались с языка, — Почувствовать это своей шкурой, прежде чем пройти рубикон.
— Я… Я… — скорчившийся у стены колдун был не в силах вымолвить ни слова. Он лишь трясся и повторял раз за разом, — Горят изнутри. Так ярко. Зачем…
Я покачал головой, и в гробовой тишине, нарушаемой лишь гудением пламени да его бормотанием, направился обратно к столу.
— Он понял.
— Хорошо, — грустно улыбнулась магичка, протягивая Дельрину потёртый кожаный тубус, — Там внутри пергамент с формулой и рецептом. Постарайтесь распорядиться ею мудро. Может быть, тогда вам удастся исправить то, что натворил Альберт.
— Благодарю, — Дитрих взял тубус и спрятал его в сумку на поясе, затем снова посмотрел на колдунью, — Что вы хотите?"
"— Две вещи, — улыбнулась она, — Возможность покинуть город, которую хотел предложить нам Генри.
