В мрачных подземельях Айлин и её товарищи пытаются выжить, несмотря на бесконечные опасности. Ночь гулкими шепотами разносится по темным коридорам, а рой мыслей в голове героев с каждым днём становится всё более мучительным и трудноуловимым.
— Он что… Один их уложил? — слегка ошалевшим голосом поинтересовалась Айлин.
— Не знаю, — покачал головой я, — Это может быть ловушка или мираж. Спускаемся, но держись за мной и приготовься. Хрен его знает, что нас может ждать снаружи, — повернулся к окошку и крикнул, — Уже идём."
"Мы неторопливо двинулись к лестнице, ведущей на первый этаж. Отодвинули засов, открыли дверь. И оба синхронно замерли, прикрыв глаза прислушиваясь ко своим ощущениям. Ничего. Если не считать яркой ауры девушки, полыхавшей зеленовато-белыми огоньками совсем рядом со мной, вокруг был один лишь мрак. Ни следов недавно применяемых заклинаний, ни ауры существ, в совешенстве владеющих магией. Лишь крохотный, едва заметный след. Отзвук, который мог принадлежать лишь самому обычному человеку, который ещё не раскрыл своих способностей.
— Я ничего не чувствую, — покачала головой Айлин, — По крайней мере, ничего необычного. Если там и ловушка, то замаскировали её основательно.
— Придётся рискнуть, — пожал плечами я, спускаясь по лестнице и на ходу вынимая из ножен меч, — Не сидеть же тут взаперти до скончания времён.
— А я бы ещё немножко посидела, — улыбнулась девушка, тоже вытаскивая из ножен свой фальшион, — Согласись, было неплохо. Мы двое, сухари, солонина, вино, потрескивающий очаг, — в её голосе появились мечтательные нотки, — И никаких тревог этого мира, ведь все они остались там, на поверхности. Эхх. Только «гости», всё испоганили.
— Можем потом продолжить в более спокойной обстановке, — хмыкнул я, подходя к запертой внешней двери, — Когда выберемся отсюда.
— Ловлю на слове, — тут же перебила меня девушка, — И если потом начнутся отмазки в в стиле: «Ну сейчас у нас нет времени», «Ну я устал» и прочее, — Айлин сделана невинное выражение лица и похлопала ресницами, — я сожгу тебе причёску. И совсем не ту, что на голове.
— Не дави на больное, — поморщился я.
— Я и не давлю, — пожала плечами девушка, — Просто напоминаю, что неплохо бы заняться этой проблемой до того, как родственнички бордель-маман разберутся с моим заказом. Попроси цирюльника, или кто там этими вопросами в средневековье занимается?
— Да поди знай, — покачал головой я, немного помедлил и добавил, — Хотя зачем далеко ходить. У Брегги и спросим. Уж кто-кто, а она должна понимать в таких вещах.
— Надеюсь.
