В тени старого замка Гронесбург слышится ритмичный храп пьяного охранника. Внутри тихо лежат древние книги, но атмосфера здесь живая и напряженная — как строение башни, что стоит у самой зловещей крыши замка. "Игра не для слабых: Загадка башни" — это призыв к поиску, когда каждое слово и каждый шаг могут стать последним в этой опасной истории....
Вместо рук у него были четыре длинных щупа а голова разделялась на два цветка, или чего-то очень напоминающее их, — Но в одном ты прав. Лучше в таких вопросах перебздеть, чем недобздеть и потом обгадить штаны. Ладно, — я глянул на Айлин, заворожённо смотревшую на фигуры у подножия насыпи. Их там собралось уже целых три, — Идём трясти Вернона и Родрика. Они могут что-нибудь подсказать.
— И этих… Твою мать, как их? — барон на мгновение замялся, пытаясь вспомнить имена магов, — Альберта и Сюзанну ещё потрясите. Пусть отрабатывают харчи в конце-концов.
Весело потрескивал костёр, плюясь огненными мотыльками искр в тёмное ночное небо. В котле булькала похлёбка перебивая своим приятным ароматом тяжелый дух багульника, стелившийся над землёй. Где-то вдалеке кричала одинокая ночная птица.
Луны видно не было. Как и звёзд. Весь небосклон вновь заволокли тяжелые низкие тучи, из брюха которых уже начинал накрапывать мелкий дождик. Где-то в тумане стрекотали сверчки. Вернее должны были стрекотать. На деле же над болотами висела гнетущая, тяжелая тишина.
Но теперь между ними и нами стояла целая стена из телег скреплённых деревянными щитами. Телег, на которых неусыпно дежурили две дюжины арбалетчиков.
— Айлин, может споёшь что, — бросил Якоб, присаживаясь к костру, — Развеяться бы немного. А то эти проклятые топи так и давят на голову."
"— Дурман-трава всё это, — ответил ему Олмер, наливая себе в плошку дымящуюся похлёбку, — Надышались мы ейным духом, вот у нас голова кругом и пошла.
— Или может нам наш бард подсобит в кои-то веки? — добавил Тур, — Сыграют и споют дуэтом, всяко веселее будет.
— Этот брехун-то, — раздался голос Ингмара из задних рядов, — Да он поди и лютню носит только для вида, а сам только тем и занят, что девок без разбору трахает.
— Э не, ты тут шляпу то не гони, — проворчал Одрин, тоже подходя к котлу и набирая полную миску похлёбки, — Я сам своими ушами слышал, как он поёт.
— Ну так-то значица просим сыграть и тебя, госпожа, и тебя мастер, — подытожил Олмер, кивая сначала то на Айлин, то на Роберта.
Девушка уже было открыла рот, намереваясь ему что-то ответить. Но в этот самый момент ночную тишину разорвал громкий крик, долетевший до нас со стороны болот. Вопила не ночная птица. Орал человек.
