В тени старого замка Гронесбург слышится ритмичный храп пьяного охранника. Внутри тихо лежат древние книги, но атмосфера здесь живая и напряженная — как строение башни, что стоит у самой зловещей крыши замка. "Игра не для слабых: Загадка башни" — это призыв к поиску, когда каждое слово и каждый шаг могут стать последним в этой опасной истории....
— А ну-ка дыхни, — Бернард скрестил на груди руки и смерил солдата испытующим взглядом. Судя по кривой ухмылке, сержант уже всё давно понял — нюх на подобное у него был будь здоров. Но он хотел, чтобы солдат признался сам.
— Ну, Мика, сука! — прошипел тот, — Ходи, оглядывайся теперь, стукач херов.
— Мика тут ни при чём, — соврал я, — Ваш перегар мы учуяли, когда только влезли на телегу. И если ты что-нибудь против него попытаешься предпринять, то я пересмотрю вопрос о твоём пребывании в отряде. Бухать на посту — это уже залёт конкретный.
Солдат посмотрел на меня, затем смерил взглядом улыбавшегося Мику, сплюнул за борт повозки и снова уставился на нас сержантом. Бернард тоже смотрел на меня. Вообще-то, выписывать наказания за подобные косяки было его прерогативой, но сержант хотел соблюсти субординацию в присутствии старшего по званию. Или проверял, как я себя поведу. А может — и то и другое сразу.
Я глянул на нашивки солдат. Зелёные. Десятка Брандона.
— Брандон, будь так добр, оторви свою жопу от бревна и иди сюда! — рявкнул я, и покосившись на бойцов, явно намылившихся к костру, добавил — А вы двое, стойте на месте.
Десятник отложил миску в сторону, поднялся и неторопливым шагом, словно бы нехотя, подошёл к повозке. Мда. Над дисциплиной ещё работать и работать. Ну ничего, сейчас я вам, засранцам, устрою весёлую ночку.
— Это что такое? — уставился я на него, кивнув на двух провинившихся бойцов."
"— Не могу знать, товарищ командир! — бодро-придурковатым голосом доложил десятник.
— Ах не можешь знать? — хищно улыбнулся я, на несколько мгновений забыв про то, как выглядит моё лицо. Десятник сглотнул и невольно отступил на шаг, — Ну так давай тебе объясню. Вот это — я обвёл рукой провинившихся, — Двое твоих бойцов. На посту. Пьяные вусмерть.
— Да не вусмерть мы, товарищ командир, — начал возмущаться Вигхар, — На ногах стоим, оружие держать…
— Заткнулся! — мне вновь пришлось повысить голос, — Хайло раскрывать будешь, когда тебя спросят.
— Ну, товарищ командир, — Брандон замялся, — Я ж всё-таки десятник, а не нянька. Я не могу знать, когда они напились, а когда нет.
— И какой же ты нахер десятник, если у тебя в десятке бардак, а пьяные солдаты стоят на посту? — поинтересовался я, немного подумал и добавил, — А к чёрту.
