Автор
Встречайте "Игра нипочем", где боевые вертолеты на грани выжимки демонстрируют силу и хитрость. Буксующая по земле самолетка "Волна" прячется за радиусами безопасности, а не из-за ума пилотов. В кабине командира "пчёлки" – мозги с боевым опытом, которые готовы предложить любые решения, даже самые дерзкие и нетривиальные....
И «быков» мне в оруженосцы никак нельзя приглашать… Помнишь, ты в своё время о кастах писал? По-моему, в «Тайном наследии времён»?
– Точно, в «Тайном наследии», – изумился Краев. – А что, неужели читал?
Он больше привык к другому подходу. Все знают, что ты писатель, все при случае хвастаются знакомством, а спросишь, какие книжки читал, и в ответ слышишь стыдливое: «Да я такой жанр не люблю…»
– Читал, – подтвердил Рубен. – Пока шпаклёвка сохнет. Так вот, ты совершенно правильно писал, люди по изначальной сути все разные, каждый приходит в эту непростую жизнь кем-то определённым.
– Конечно, – вздохнул Краев. – Как же я могу отказать почитателю своего творчества?
Ночью он спал плохо, без конца просыпался, подброшенный явственным ощущением – проспал, подвёл!..
Тем не менее в очень ранний утренний час они с Рубеном уже сидели в «Жигулях» на подходе к промышленным задворкам, из тех, какие в Питере попадаются на каждом шагу.
– Значит, так, Олег. – Рубен смотрел мимо Краева, заканчивая инструктаж.
– Слово кабальеро, – кивнул Краев. – Могила.
Рубен снял с пояса барсетку:
– Взгляни.
Внутри было три предмета наподобие не то пневматических шприцев, не то детских водяных пистолетов. Красный, зелёный и коричневый.
– Если я буду ранен, но несмертельно, то из зелёного – два раза в сонную и из красного три раза в сердце, – продолжал наставлять Рубен. – А если буду очень плох… или сам того попрошу – из коричневого в любое место, куда придется. Просто нажми на спуск. Понял? Повтори. – Выслушал ответ и отдал барсетку Краеву. – Надевай… Вот теперь всё, пошли.
– Аллах акбар, – проворчал Краев.
Они вылезли из машины, огляделись и зашагали к мёртвому заводу, к пролому в его стене.
