Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Ничего особенного – четыре куска мыла и одна граната.
Впрочем, серые бруски, принятые вначале за хозяйственное мыло, имели плохо отпечатанные надписи ""Тротиловая шашка. 100 грамм"". Итого четыреста. Неплохо. Достаточно, чтобы начинить крупнокалиберный артиллерийский снаряд, а уж БМВ раструсило бы на квадратный километр. Граната – гладкая, овальная, выкрашенная в темно-зеленый военный цвет, скорее всего, относилась к типу наступательных, опасных для жизни осколков практически не давала, подразумевая оглушающе-ослепляющий эффект.
– Чего интересного нарыла? – Обнял её сзади, наклонился через плечо, рассматривая документы."
"– Кому на рыло? – рассмеялась Адель. – Если директору, так оно у него вытянется, как у индийского слона, и таким останется. Здесь по крайней мере пять уголовных дел, в том числе контрабанда цветных металлов, вывоз капиталов за границу и хищения с госпредприятия.
– Да, ценные бумажки. – Вовец взял листочек, с любопытством взглянул и положил обратно. – И много там в банке?
– По моим прикидкам, четыре-пять миллионов. Долларов, естественно.
– Ого! – Вовец попытался куснуть Адель за ухо, но та отклонила голову. – Значит, мы можем снять пять миллионов баксов?
– Нет, не мы.
– Да вот, рылся, рылся да и того, нарыл. – У Вовца после успешного завершения саперных работ появился игривый настрой, и он поцеловал Адель в шею. – Мужик один потерял позапрошлой ночью, а я подобрал.
