Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Чего добру валяться, правильно?
– Я так и поняла, что это подонка Савватеева дипломат. Шакалы позорные, только и смотрят, как друг дружку наколоть. Гляди, какой расклад – весь прикуп у директора, с козырями впридачу. Салкина нет, главбуха больше нет, и Савватеев подох. Только этих бумаг и не хватает, чтобы детей с внучатами в Штаты эвакуировать и жить в свое удовольствие.
– Думаешь, он тоже тикать намылился?
– Как же! – фыркнула Адель. – И не подумает, лучше под суд пойдет, чем на пенсию. Видел, какой волчара? Из камня воду выжмет.
Вовец снова включил телевизор, попытался настроить на пятьдесят первый дециметровый канал. На этой волне выходила самая популярная и скандальная программа местных новостей ""Девять с половиной"". И хотя антенна на крыше была поднята очень высоко и снабжена усилителем сигнала, тем не менее, расстояние до Екатеринбурга было слишком велико. Мутное черно-белое изображение мерцало, а вместо звука шел сплошной треск, сквозь который только изредка обрывками прорывался ернический комментарий.
Вовец ждал репортажа с Паркового пруда. Операторы ""Девяти с половиной"" ни одного трупа не пропускали, так что, если убитых уже обнаружили, их непременно должны показать. Ожидания оправдались.
