Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Если директор начнет ломаться, пригрози: злые люди обещали через пару дней начать рассылку ксерокопий документов по инстанциям. Не только в ОБЭП и налоговую, но и политическим деятелям. Те не дадут спустить дело на тормозах – выборы в госдуму на носу, самое время побороться с коррупцией и казнокрадством. А пока директор будет дергаться и объясняться, нехорошие люди выедут за рубеж и подберут ключики к банковским счетам, все необходимые реквизиты у них на руках…
Адель позвонила директору, не объясняя цели, попросила о встрече.
Подруги ушли. Вовец немного подождал, крутанул на пальце колечко с ключами и тоже отправился на улицу к телефону-автомату. С домашнего телефона звонить поостерегся – зачем светиться на чужом определителе номера? Он помнил, как полковник Васильев зашифровал свой телефон – день рожденья Ленина. Эту дату каждый советский гражданин должен был помнить с детских лет – 22 апреля 1870 года.
– Добрый день. Мне бы Василия Степановича.
– Одну минуту…
Ждать, действительно, пришлось недолго.
– Слушаю, Васильев.
– Добрый день. Это Меншиков. Помните, на озере, в лодке?
– Отлично помню. Возникли проблемы?
– Да, все те же.
– Понял. Подъезжай на фирму, я предупрежу охрану.
– Нет, Василий Степанович, лучше в городе где-нибудь. Может, в сквере у ЦУМа?
– А там не слишком много народу?
– Нет, нормально.
– Ну, хорошо, – неохотно согласился Васильев, – в районе пяти часов устроит?
– Вполне.
– Значит, без пяти пять. До встречи."
"Васильев положил трубку. Да, серьезный мужик, время на пустые разговоры не тратит. Вовец огляделся и вернулся в дом. Некоторое время маялся, слоняясь по квартире. Вынужденное безделье тяготило. И не только это. Щемящее ощущение тревоги, близкой опасности не давало сидеть спокойно.
Он положил кейс на стол, раскрыл, потом достал из-за батареи бомбу. Все бумаги сложил стопкой в левой половине дипломата.
