Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Можно сколько угодно гонять на моторках поверх сети и не подозревать о её существовании.
Вовец отпустил шнур, и мережа снова ушла на дно. Слегка подрабатывая веслом, зажатым в левой руке, направил каяк параллельно берегу в глубь залива. Правой рукой сбрасывал лесу со спиннинговой катушки, пока блесна с тройником не оказалась на достаточной глубине. Он был уверен, что через полтораста метров обнаружит и вторую сеть. Так и оказалось.
Судя по всему, эту мережу также не трогали несколько дней. Получалось, что Салкин с мужиками спокойно поставил две сетки, а третью не успел.
"Вовец механически загребал веслом, прикидывая в уме свои дальнейшие действия. Впереди виднелся песчаный островок с линялой палаткой. Легкое марево колыхалось над кострищем. Два парня загорали, две удочки торчали на прежних местах. Когда Вовец подгреб совсем близко, он обнаружил, что удочки все те же, но парни другие. Один – белобрысый здоровяк без шеи, голова просто лежит на широких плечах, узенький лоб, широкие ноздри, глупые глаза и два передних зуба, вылезающих на нижнюю губу.
Вовец неторопливо смотал спиннинг и затеял обычный рыбацкий разговор о том, о сем.
Ребята делали вид, что они тут давно, и даже высказались в том духе, что ещё недельки три здесь проведут.
Вовец выбрался на песок. С непривычки ломило спину, ноги затекли. Следовало размяться.
