Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Следовало срочно спрятаться. Он вжался в мягкий торфяной берег, вцепился в него руками, чтобы не всплыть ненароком. Только кончик трубки торчал над поверхностью, прижатый к берегу. Шлепки раздавались уже совсем рядом. Надвинулась широкая тень, Вовец увидел, как весла входят в воду, окруженные множеством воздушных пузырьков. Вот они дружно поднялись вверх и – ничего. Весла не опустились.
Неожиданно в горло Вовцу хлынула вода. Он как раз делал вдох. Мгновенный ужас пронизал его. Захлебываясь, он как пробка вылетел на поверхность, вырвал изо рта загубник и надрывно закашлялся.
– Попался, падло!
Скрутили за спиной руки.
– Смирно! – гаркнул молодой громкий голос. – Господин штандартенфюрер, второе отделение…
– Отставить, – негромко, устало кто-то прервал доклад. – Обеспечьте доставку пленного, Беркут.
Вот ни хрена себе! Вовец так и остолбенел, лежа в своей луже. Штандартенфюрер! Уж не сам ли Штирлиц? Дети в подвале играли в гестапо… У него в голове не укладывалось, обрывки всяких цитат, эпизодов из книг и кинофильмов вертелись и путались, как белье в центрифуге стиральной машины.
Между тем чьи-то ловкие руки завязали ему глаза и заботливо проверили, не просачивается ли свет в какую-нибудь щелочку. Потом его грубо поставили на ноги и толкнули в спину.
– Давай вперед!
Был бы одет, волокли бы за шкирку. А так пришлось за руки держать. Босиком идти плохо, да здешние хозяева гостей не любят, тапочки и не подумали предложить.
