Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Видимо, сзади стояли наготове подручные. Его поволокли в сторону. Он успел разглядеть, что под маскировочной сеткой стоят две большие палатки и три маленьких. Дощатый узкий, длинный стол. По обеим сторонам от него вкопаны скамейки. Земля везде плотно утоптана и, похоже, подметена.
Тут Вовца развернули лицом в другую сторону, и он увидел Сашу Орлова, пропавшего позавчера. Тот сидел на земле, вытянув ноги под деревянные козлы, на каких дрова пилят. А руками упирался в бревно, лежащее на козлах. Он поднял голову, и Вовец его сразу узнал, несмотря на синяки и ссадины, разукрасившие лицо.
Двухметровое толстое сосновое бревно на козлах оказалось расколото вдоль на две ровные половины. С одного торца они были соединены приколоченной гвоздями стоптанной старой кроссовкой. С другого конца в плахи вбиты железные скобки, а на них болтается блестящий замок.
Вовец машинально отметил, что парня никто не научил обращаться с топором, он не знает элементарных плотницких приемов и стучит часто, сильно и бестолково. Топор все время застревал, глубоко врезаясь в дерево и отколупывая мелкие щепки. Лицо назадачливого лесоруба налилось кровью, он сердито сопел и стискивал зубы.
– Слушай, может, я сам сделаю? – не выдержал Вовец.
Но его предложение проигнорировали, хотя руки развязали. Оказывается для того, чтобы примерить в пазы. Сочтя, что вырублено достаточно, верхнюю плаху опустили и заперли на замок. Руки Вовца от кисти до локтя оказались плотно зажаты в оригинальной колодке.
Солнце уже начинало свой путь из зенита к закату.
