Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Для чего-то их с Орловым пока держат живыми, не считая нужным скрывать от них свои замыслы, но потом наверняка убьют. Было от чего прийти в уныние. Да тут ещё комары, очевидно, распробовав с кем имеют дело, принялись за Вовца. А ведь на нем были только плавки, жри с любого конца. Может, для того и рот заклеили, чтобы не заорал от этой биологической пытки? Укусы зудели, а почесать их не имелось ни малейшей возможности.
А вот Саня Орлов, похоже, уже не обращал внимания на пернатых вампиров. Он сидел неподвижно, свесив голову на грудь и закрыв глаза.
Потом курсанты ужинали, слушали ещё одну лекцию, по ботанике.
А курсанты, между тем, гуськом ушли в заросли тростника.
– Саша, – тихонько позвал Вовец, – Орлов, слышишь меня?
Тот чуть заметно кивнул.
– Это я, Вовец. Вспомнил меня? Я из четвертого цеха, станочник. Вспомнил?
Орлов снова кивнул, но уже несколько бодрей.
– Попробуй дотянуться до рук и снять пластырь.
Тот попробовал. Вовцу было ясно, что Орлов испытывает страшные муки. Его избитое тело плохо повиновалось, а каждое движение причиняло боль. Наконец он сумел зацепиться и со стоном откинулся назад. Облизал губы и тихо прошептал:
– Хана.
– Кому? Нам, что ли?
Орлов еле заметно кивнул. Расслабленно закрыл глаза, судорожно вздохнул, и лицо его исказала гримаса боли.
– Что, сильно болит? – сочувственно спросил Вовец.
