Потом за распросы принялся Вовец. В первую очередь его интересовало, кому был неугоден главный инженер."
"Ада Андреевна опять ахала, путалась, повторялась и жестикулировала, не в силах вспомнить финансовые термины. Но в целом Вовец рассказ понял и мысленно очистил от всякой словесной и эмоциональной шелухи. Расклад получался такой. На заводе существовали две конкурирующие группировки директорская и главного инженера. Ситуация совершенно типичная для приватизируемых предприятий. Именно эти двое могли распоряжаться имуществом, ресурсами, помещениями, финансами, заключать договора и так далее.
Каждый стал соучредителем дюжины кооперативов, малых предприятий и того подобного, где лично, где через подставных лиц и родственников. Оба имели поддержку в министерстве и главке, а также у местных властей. Пока было что делить, находили компромиссы, но когда делить стало нечего, а приватизация состоялась, началась борьба за контроль над заводом. Директор организовал холдинговую компанию и принялся уговаривать работников вступать в неё и сдавать туда акции, обещая дурные дивиденды.
Некоторое число конторских женщин вступило. Главный инженер отправил в цеха эмиссаров, которые предлагали рабочим объединить свои акции в единый голосующий пакет. Салкин предварительно написал программу экономической стабилизации и развития завода. В результате большинство рабочих сборочных цехов, где народ более образованный, доверило ему свои акции. В механических цехах, где народ попроще, акции просто скупались.
В скупке участвовали все, в том числе финансовые фонды, брокерские конторы, совершенно непонятные финансовые компании и директор с Салкиным, конечно же. Некоторые начальники, особенно имеющие свой бизнес, тоже потратились, формируя личные пакеты. Их не интересовали дивиденды, им важно было иметь долю в заводском имуществе и голос на собрании. К лету все стало на свои места. Салкин имел в распоряжении примерно тридцать процентов голосов. Директор едва натягивал пятнадцать.
Пять процентов оказалось у Савватеева, коммерческого зама. Подкупив начальницу отдела кадров, он с её помощью обработал заводских пенсионеров и скупил у них все акции по минимальным ценам. По проценту-полтора имели ещё несколько человек. Разные фонды, банки, брокеры и финансовые компании держали процентов двадцать, и каждый из них мечтал продать свой пакет подороже. Остальное принадлежало Госкомимуществу или было распылено среди мелких акционеров.
