Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Салкин намеревался собрать обладателей мелких пакетов и предложить им вступить в игру на его стороне. А у Савватеева его пять процентов он просто покупал. Тот здорово прогорел на торговых операциях, влез в долги и просто вынужден был уступить меньше чем за миллион ""зеленых"". Именно к этому деловому банкету и предназначалась свежая рыбка.
Таким образом главный инженер расчитывал собрать контрольный пакет и положить завод в карман. Недостающий процент взял бы у брокеров относительно недорого, потому что после этого все прочие акции уже не стоили бы ничего.
У Вовца в голове не сразу уместилось: завод в долгах, работы нет, зарплату работягам платить нечем, а начальство дурные миллионы из фирмы высосало и её же покупает! Чудны дела твои, приватизация. Никогда собственность не была народной и никогда не будет. Да и зачем она народу? Не пропьет, так потеряет.
К дому подъехал автомобиль. Из цокольного кухонного этажа, где они находились, не было окон на ту сторону, но шум двигателя слышался вполне явственно.
За дверями оказалось двое, один из них милиционер. Другой в кожаном плаще и с бульдожьей физиономией.
– Добрый вечер. Господин Савватеев у вас?
Салкина не сразу нашлась, что ответить. Вовец тоже стушевался, настолько нелепым показался вопрос.
– Простите, а почему вы решили, что он здесь? – Вовец все-таки нашелся и вложил в вопрос максимум недоумения.
– Жена его сказала, – вступил в разговор милиционер."
"Поверх формы на нем была черная кожаная куртка, так что погоны не были видны. Вовца внезапно пот прошиб. Он понял, что это за ним. Не зря его полковник предупреждал.
