Вовца по-прежнему стоял на узкой проходной, задумчиво провожая взглядом бюрократическую документацию. Наконец решившись, он вышел через широкую дверь под знаком "Спасибо за ваш труд!", чувствуя легкий сквозняк от цехов и непрекращающийся шум завода. Впереди его ждала неизвестность, но в глубине души он понимал, что игра по-крупному начинается именно здесь....
Это не заводская фирма?
– Директорская, – поморщилась Салкина и пояснила: – У него тяга к таким изысканным именам. Магазин в фойе у проходной называется ""Регина"", потом там есть ещё ""Эсмеральда"", торгует сантехникой, представляешь? Что еще? ""Эйнджи"". Можно подумать – фирма интимных услуг. Даже железные двери и решетки делает не кто-нибудь, а ""Доззи"". Оказывается, это значит ""Двери. Окна. Замки. Засовы. Изоляция."" Ну, скажи, не идиот?
– Романтик, – пожал плечами Вовец. – Слушай, а кто из директорской группировки здесь обитает?
– Да почти все.
– Мне показалось, что у Селифанова с ними хорошие отношения, лодку с мотором дали.
– У человека талант быть всем нужным, – поморщилась Салкина. – Он за всю жизнь ни с кем не поссорился, представляешь? На него даже рассердиться невозможно, такой человек. Не был бы таким бабником и лодырем, давно бы стал миллиардером.
""Сурово она его, – подумал Вовец, – не ожидал.
– Ада Андреевна, а кто знал, что ваш муж на рыбалку собирается?
– Да никто. Савватеев приехал обсудить продажу акций и дальнейшие действия. А потом вдруг решили сети поставить. Только на берег вышли, тут откуда ни возьмись Герка Мышковец на моторке подкатывает. Сели к нему и поехали. Тот всегда готов рыбачить, хоть круглые сутки, особенно если бутылка есть. Так что некому было знать. Заранее не собирались.
Она продолжала рассказывать всякую такую ерунду, но Вовец её не слушал, только поощряюще кивал, мол, весь – внимание.
"Долгие и совершенно пустые рассказы Салкиной о её тяжелой жизни здорово утомили Вовца.
