– Это нам ни о чем не говорит… – заметил он.
– Если бы мы приблизились к разгадке тайны, то нашли бы новые координаты для входа в «Дубль».
– Значит, придется начинать все с начала…
– Почему? – С этим Мила не могла согласиться.
– Потому, что теперь мы вынуждены подвергнуть сомнению все, что сказал нам лжесвященник: солгал ли он, чтобы направить нас по ложному следу, или рассказал правду, которую отец Рой уже не мог нам поведать, поскольку давно мертв?
– Но его алиби действует, – заметил Бериш.
– Однако после того, как он покончил с собой, ни одна студентка не погибла.
Саймон одним глотком осушил бокал.
– Всему этому обязательно должно быть какое-то объяснение.
– Числа в дневниках понятны лишь больному сознанию безумца, но это, конечно, не простое совпадение, – с уверенностью заявила Мила. – В них – доказательство того, что Норман заходил в «Дубль» и, возможно, был знаком с Энигмой.
– Но как? – Мила совсем пала духом.
– Продолжить расследование, – ответил Бериш чуть ли не с яростью. – Поискать там, где мы еще не искали, сунуть нос туда, докуда еще не добрались, покопаться в дерьме, в которое еще не наступали.
Мила ни разу не видела его таким ожесточенным.
– Мы условились считать, что имеем дело с серийным убийцей, если он убил по меньшей мере три раза одним и тем же способом. Но кто сказал, что это обязательно так? Мы приняли такое решение только потому, что узнаем о его существовании слишком поздно, тогда, когда он уже нанес удар. И тешим себя подсчетами, раз уж не смогли вовремя остановить его!
Мила не понимала, к чему он клонит.
– И что мы делаем, обнаружив очередного серийного убийцу? Ждем, когда он убьет снова, в надежде, что на сей раз он допустит какую-нибудь ошибку…
– Так вот, сегодня мы пошли по тому же пути, – заключил Бериш, по-прежнему виня себя во всем. – Кинулись допрашивать священника, хотя главный вопрос следовало задать себе самим… Как серийный убийца учится убивать?
Мила наконец-то поняла.
– Этому его учит первая жертва.
На основании каких характеристик серийный убийца выбирает себе жертвы? Для криминологов это один из ключевых вопросов.
Зачастую убийству вовсе не предшествует выбор. Достаточно того, что жертва – женщина и что она оказалась в правильном месте. Правильном с точки зрения убийцы, разумеется.
Иногда же направленность на определенный тип жертвы обусловливается чистой случайностью. Мила помнила серийного убийцу, который насиловал и резал на куски только официанток, работающих в баре. Когда его поймали, он признал, что никакой особой причины не было: поскольку первая убитая женщина работала официанткой в баре и убийство сошло ему с рук, он решил продолжать в том же духе. Можно сказать, из суеверия.