Автор
В убийственной интриге "Игры Саида" Ника оказывается в ловушке холодного диктата Саида, ставя ее жизнь на карту. Как бы она ни сопротивлялась, он не оставит безнаказанным — айсберги его тьмы окружают её, заставляя задыхаться в ледяном море его контроля.
Я же бегаю от Хаджиева, какие там дети?
Но сейчас я беременна.
От Хаджиева.
– Я ведь сказал, что не враг тебе, - Эмин сильнее натягивает капюшон на голову, прячет лицо. – А ты не верила.
– Ты меня подставил. Саид теперь будет думать, что я предательница. Копала под него, подставляла. Ты хоть понимаешь, как сильно я попала?
– Зато у тебя нет повода бежать от меня. И я не подставлял, Ника. Ты вообще не должна была быть замешана. Я держал тебя подальше, защищал, делал всё, чтобы мой дядя не добрался и не испортил тебе жизнь.
– Помогал. Из личных побуждений. И ты знал, что Саид подумает на меня.
Произношу ровным тоном, вздергиваю подбородок. Удивительно, рядом со мной Хаджиев. Но Эмина я не боюсь, не так, как его дядю. Нет желания скрыться, опустить голову, подбирать слова.
Всё до банального просто. С Саидом у меня была сделка, где я подчиняюсь. И было страшно ослушаться. Эмин же меня похитил, я не обязана облегчать ему жизнь.
Не доверяю до конца, не могу разобраться в его мотивах.
Только бежать мне некуда, люди Саида точно схватят. А он же не поверит мне! Точно не поверит, не послушает. Я же для него никто, чтобы прислушиваться и разбираться.
Поэтому нервно кручусь на одном месте, жду, когда вернется Эмин. Он долго о чем-то переговаривается с девушками, расплачивается наличкой. И торопливо возвращается ко мне.
Нет, совсем не тот парень, который подкалывал меня.
Мужчина, взрослый и решительный. Вылитый Хаджиев, который ни перед чем не остановится. Становится страшно… Уверена, если бы Эмин захотел меня себе, действовал бы так же, как и Саид.
– Что там? – вырываю один из листов, взгляд бегает по строчкам. – Ох.
– Беременна, Ника. Без вариантов.
Черт, как же я могла так попасть? Как могла забеременеть от человека, который так пугает? Мы теперь навсегда связаны, тонкой ниточкой. И никогда не забыть, не выбросить из головы.
– Ты… Ты же не можешь держать меня взаперти до родов! Эмин, это не нормально. И я не позволю обращаться со мной, как с пленницей или активом.
– Саиду позволила.
– А ты не Саид, - отрезаю, мну листок в руках. – Ты ведь повторяешь, что не такой. Или как ты себе представляешь? Рожать в бункере, там же воспитывать ребенка?
– Нет, - протягивает мне второй лист. Смотрит уверенно. – Это направление на аборт, Ника. Тебя примут через полчаса.
