Автор
В убийственной интриге "Игры Саида" Ника оказывается в ловушке холодного диктата Саида, ставя ее жизнь на карту. Как бы она ни сопротивлялась, он не оставит безнаказанным — айсберги его тьмы окружают её, заставляя задыхаться в ледяном море его контроля.
Что же произошло?
– Ника даже перекусить не успела, - Нигяр качает головой, с сочувствием смотрит. – Может, есть время её накормить? Для ребенка…
– Нет, нам пора ехать, там её накормят, Нигяр.
– Да, конечно, простите меня. Я тогда вас оставлю?
– Оставь.
Женщина бросает полотенце на кухонный столик, спешит выйти, пока её не остановили. Допиваю чай до дна, и стряхиваю крошки с темно-синего платья. Вытираю губы, начиная подниматься.
– Голодная? – Хаджиев вдруг меня обратно усаживает, давит силой своей. – Ника?
– Ты же сказал, что нет времени и…
– Я о другом спросил, пташка.
Я сбрасываю руки мужчины, подрываясь. Хочу рассмотреть его получше, словно так пойму сказанное. Потому что сейчас кажется, что у меня галлюцинации начинаются.
– Правда? А разве нам не нужно спешить? Я думала, что встреча срочная.
– Подождут, - бросает резко, поправляя запонки на рубашке. – Я жду, Ника. Там будет еда, но я не уверен, как быстро мы до неё доберемся.
– О…
Я раздумываю, а после отрицательно машу головой. Я не настолько голодна, что не подожду. Просто в последнее время пытаюсь запихнуть в себя побольше, пока опять голодать не начну. Ведь по вечерам совсем есть не могу, а иногда и утром тоже.
Я обхожу стул, а после к Саиду прижимаюсь. Мужчина прав, что я совсем не умею говорить. И выражать благодарность тоже. Но если слов нет, то можно действиями показать.
Обхватываю руками корпус из стали, прижимаюсь.
Это шаг вперёд?
Или самообман?
Чтобы это не было, но мне до безумия приятно, что Саид хотя бы что-то спрашивает. Пусть и это с ребёнком связанное, не только ради меня. Но намного больше, чем это было ранее.
– Если что-то захочешь, скажешь. Сразу организуют.
– Прям так сразу? – улыбаюсь, когда мужчина гладит моё лицо костяшками. – Что случилось с твоей рукой?
– Ничего.
– С Тахиром? Вы подрались?
– Ша, пташка. Это обсуждать мы не будем. Двигай к выходу, если готова."
"Глушу в себе все вопросы, не рискуя испытывать терпение мужчины. Но в мыслях чехарда. Он ведь, кажется, наедине хотел поговорить. Или планы у него поменялись?
А может, Тахиру досталось за тот разговор? Когда он настойчиво напоминал мне о том, что не стоит выходить из кабинета. Он ведь мог знать о плане, хотел помочь мне.
