И я не могу поверить, что сейчас он нарушит собственные принципы.
Потому что…
Всё будет разрушено.
И так ураган прошел, я сама долбила остатки того, что было между мной и Хаджиевым. У нас всё изначально было не так, но сейчас именно Саид наносит финальный удар.
– Угомонись, пташка, ты ничего больше не решаешь."
"Саид взбешён, его глаза – глубокая бездна. И только на дне мелькает огонёк гнева. Мужчина встряхивает меня, а после тянет за собой. Я только могу вскрикнуть, когда он легко забрасывает меня на плечо. Как дичь или мешок, решив, что так будет проще.
Но у меня появляется возможность что-то сказать. Начинаю и тут же обрываюсь, чувствуя шлепок по заднице. Не в полную силу, предупреждающий. Но кожа отзывается, горит. А после Саид тянет мои трусики, и все слова дерут горло, не в силах вырваться.
Я цепляюсь взглядом за мебель и бутылочки, когда мужчина заносит меня в ванную комнату. Ищу хоть какое-то оружие, которым можно было бы защититься. Нож или бритва. Выставить и высказать всё до того, как Саид выполнит свою угрозу.
– Не смей! Ты…
Слезы обжигают лицо вместе потоком воды. Пытаюсь увернуться, смотрю, как вода стекает по одежде мужчины. Рубашка прилипает к его телу, он сам не успел раздеться.
Только мной занимался.
Как и сейчас, тянется к моему лифчику, не обращая внимания на мои протесты. Игнорирует, получает то, что хочет. Отбрасывает подальше, к приоткрытой двери.
А я стараюсь развернуться, спрятаться от мужчины. Только сейчас до меня доходит, с кем я затеяла игру. Не с обычным парнем, даже не с Назаром, которые теперь не кажется таким ужасным.
Саид Хаджиев.
И если раньше он обращался со мной по-другому, то теперь…
– Я беременна, - выпаливаю, когда мужчина приближается. Шепчу, но вижу, что он слышит. Только хмурится, больше не верит. – Я соврала, Саид. Я беременна, я не избавлялась от ребёнка. Это просто… Просто направление, я ничего не делала. Он взял, думал, что я захочу. Но я не хочу.
Сейчас ложь кажется не спасением, а надгробным камнем. И я выпаливаю всё, не задумываясь. Мне казалось, что я смогу выдержать. Всё переживу, лишь бы потом избавиться от Саида. Но сейчас понимаю, что ничего подобного. Я не настолько сильная.
Слабая и жалкая.
Сама себе этого простить не могу.
Но у меня не получается молчать. Все слова, что я должна была сказать ранее, теперь льются из меня. Как поток воды, который глушит слова. Но Саид слушает.
Упирается ладонью о стену, капли стекают по его лицу. Но он молчит, пока я исповедуюсь. Высказываю всё, не думаю. Надеюсь на то, что это поможет. Не хочу больше этой жестокости. И предательницей быть не хочу.
И того, чтобы Саид превращался в монстра, мне тоже не хочется.
Только для последнего у меня нет оправданий.
– Я ничего не сделала, все ещё беременна, - говорю и говорю, задыхаясь.