В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
— Но почему? — негромко спросила я. — Почему вы так хотели умереть?
— А разве непонятно? — Янор печально усмехнулся. — Беатрикс, сейчас я счастлив. Я встретился с женой и сыном, которые погибли из-за моей ошибки. Простите, не буду говорить, какой именно. Даже призраки могут чувствовать боль и стыд. Это была моя вина. Надеюсь, годами страданий я ее полностью искупил. По крайней мере, Альтис решил, что я достоин воссоединиться с семьей.
Я опустила глаза. У меня не было причин сомневаться в искренности Янора. Более того, я даже не злилась на него из-за предательства.
— Я понимаю, что глупо просить у вас прощения, — продолжил Янор. — И все же хотел бы извиниться. Беатрикс, вы очень милая девушка. И я искренне надеюсь, что вы найдете свое счастье. Более того — уверен, что вы уже в шаге от него.
Я скептически хмыкнула. Ох, хотелось бы и мне в это поверить. Да, еще рано о чем-либо судить, поскольку с момента моего возвращения даже суток не минуло, но все же.
— Все будет хорошо, — с непривычной теплотой в голосе заверил меня Янор, положил свою огромную лапищу мне на плечо и ободряюще потрепал. — Беатрикс, надеюсь, что следующая наша встреча произойдет через много-много лет, когда вы станете дряхлой седой старушкой и обзаведетесь выводком внуков и правнуков.
— У меня даже детей пока нет, — невесело улыбнулась я в ответ.
— О, поверьте: дети — эта такая внезапная вещь! — Янор негромко рассмеялся. — Вроде бы только что жил в свое удовольствие, как вдруг раз — и ты уже отец семейства. Но куда ужаснее, когда в один миг всего этого лишаешься…
При последней фразе в голосе Янора вновь скользнула боль, но он сразу же тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.
— В общем, не переживайте, — проговорил он. — Интуиция мне подсказывает, что в вашей судьбе начинается белая полоса."
"— Ваши бы слова да Артайне в уши, — все так же недоверчиво проворчала я, встрепенулась, заметив, как фигура бывшего палача вновь поддергивается знакомой мне рябью, и понимая, что беседовать нам осталось считаные мгновения, поспешила спросить: — А напоследок все-таки признайтесь мне: зачем вы убили Агюста?
— Ему самым обидным образом не повезло.
