В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
Не стоит устраивать сцен! В конце концов, я предполагала нечто похожее, поэтому и решилась на столь смехотворный и глупый побег.
— И почему женщины все любят так усложнять? — в этот момент риторически вопросил Себастьян, оборвав тем самым рой моих всполошенных мыслей, и укоризненно покачал головой, с мягкой улыбкой глядя на меня. — Трикс, как у тебя получается беспокоиться сразу обо всем на свете? Я бы, наверное, точно повредился рассудком, если бы выстраивал в голове настолько сложные конструкции. «А что он подумает, а как мне отреагировать, а что скажут окружающие».
Я промолчала, продолжая ощупывать дверь за спиной. Да куда делась эта проклятая ручка?! Испарилась, что ли?
— Ну ладно, пусть все будет традиционно, — как-то совсем загадочно произнес Себастьян, видимо, осознав, что я в данный момент совершенно не способна оценить его остроты. Затем одним глотком осушил бокал, аккуратно поставил его и встал.
Я бы с удовольствием попятилась еще дальше, но отступать было некуда. Поэтому я просто вжалась в дверь, затравленной мышью наблюдая за тем, как ко мне неторопливо приближается Себастьян.
Он остановился, не доходя до меня всего ничего. С прежней невозмутимостью улыбнулся было, но неожиданно я уловила в его глазах непонятный страх. Впрочем, эта тень так быстро промелькнула, что я была не уверена — не почудилось ли мне.
— Трикс, — очень хрипло произнес Себастьян, волнуясь. Я удивилась еще сильнее, но постаралась не подавать вида. Что же такого важного он желает мне сообщить? А Себастьян тем временем откашлялся и продолжил уже увереннее: — Как я уже сказал, весь сегодняшний день я провел в раздумьях.
Я начала беспокоиться. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Точно ведь хочет какую-нибудь неприятность сообщить. Например, о том, что его величество Альберт вздумал меня еще и из второго сословия выгнать. Так, на всякий случай.
— Какая же ты глупая! — фыркнул Себастьян, которого мои мысли явно сбивали с толку. — Все не о том думаешь. Вот…
И опустился подле меня на одно колено, протянув перед собой бархатную коробочку, которую с мастерством уличного иллюзиониста незаметно вытащил из кармана.
— Что это? — с подозрением поинтересовалась я, не торопясь брать неожиданное подношение.
— Кольцо, — честно ответил Себастьян и замолчал, словно сказав все, что мне надо было знать.
