В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
Заклинаю: обнажитесь передо мной! И, уверяю вас, ваше вознаграждение окажется небывалым!
— Э-э-э… — ошарашенно пробормотала я, не испытывая ни малейшего желания раздеваться перед мужчиной, о существовании которого не подозревала еще сегодняшним утром, откашлялась и неуверенно продолжила: — Быть может, обойдемся без столь радикальных методов?
— Ваши видения, — продолжил Арбальд, не услышав моей реплики. Без малейшего стеснения вместе с креслом придвинулся вперед и вновь стиснул пальцы на моем колене. Его прикосновение было настолько ледяным, что обожгло меня через слой плотной ткани.
— Дорогая, — в следующий момент к моему нескрываемому облегчению горячечный поток слов целителя прервал знакомый хрипловатый баритон.
Никогда бы не подумала, что буду настолько рада видеть и слышать Себастьяна. Я едва удержалась, чтобы не кинуться с объятиями ему на грудь.
Мой начальник и по совместительству глава Тайной канцелярии стоял, небрежно прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив на груди руки. Его светлые глаза насмешливо блеснули, когда я с немым восторгом обернулась к нему.
— Кто это? — мгновенно посерьезнел целитель и с явной неохотой убрал руку с моего колена. — Сьерра, это ваш знакомый?
— О да, мы очень хорошо знакомы, — за меня ответил Себастьян, лениво подошел ко мне и собственническим жестом опустил ладонь на мое плечо. Странное дело, если бы раньше я возмутилась его поступком, то сейчас не имела ничего против.
— Вроде бы вы в самом начале нашего знакомства заявили, что не состоите ни в каких любовных отношениях, — поджал губы целитель и уставился на меня с откровенной обидой в темно-карих глазах.
— Дорогая, ты так сказала? — Себастьян вновь не дал промолвить мне и слова. Он удобно примостился на подлокотнике моего кресла, продолжая обнимать меня одной рукой.
