В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
Молю же, поведайте мне — с какой целью к вам пришла сегодня моя падкая на чувственные наслаждения возлюбленная?
Я аж скрипнула зубами от такой формулировки. Насупилась, чувствуя, как негодование булькает в горле. Что этот лгун себе позволяет?
Однако от начала полноценного шумного скандала меня удерживали веселые нотки, которые угадывались в голосе Себастьяна. Сдается, он что-то задумал. Иначе с чего вдруг принялся с таким упоением меня очернять?
— Она жаловалась на видения, — с готовностью ответил Арбальд, моментально позабыв про свое обещание, данное в самом начале сеанса.
Хвала богам, Себастьян никак не отреагировал на то, что я назвалась вымышленным именем. Лишь его левая бровь при этом чуть дернулась, но он моментально спрятал свои истинные эмоции под прежней маской доброжелательного интереса.
— О, узнаю милые забавы моей драгоценной Илоны, — протянул тем временем Седрик, еще уютнее располагаясь на подлокотнике моего кресла и по-прежнему не убирая руку с моего плеча, словно опасаясь, что я могу сбежать.
— Кандидатурой для чего? — с робостью осведомился целитель.
— Ну, если Илона не в силах справиться с искушением, то вы вполне могли бы помочь ей. — Себастьян многозначительно хмыкнул.
— И вы не против? — В голосе Арбальда послышалось такое нескрываемое вожделение, что меня передернуло от отвращения.
— Нет, при условии, что я буду наблюдать, — с придыханием заверил его Себастьян. — В этом тоже есть своя прелесть, если вы понимаете, о чем я.
На этом моменте мое терпение лопнуло.
