В кресле она чувствовала себя унылой наблюдательницей бушующих природных сил. Дождь и ветер резали лицо, а холодный осенний воздух накрапывал по штанинам. Теперь понимала, что пешком домой отправиться неизбежно — мокрые ботинки, испорченные косметика и прическа гарантированы. Опасаясь простуды, она сомневалась, сможет ли выдержать такой кошмар на улицах....
— Простите, ваше высочество, — проговорил Себастьян. Будь я не в столь плачевном состоянии, то, несомненно, восхитилась бы, как хорошо у него получилось передать в голосе трепет, уважение и одновременно смущение неловкой ситуацией. А вероломный блондин сделал паузу и вдруг грозно рявкнул: — Вон!
Я аж подпрыгнула от неожиданности, осознав, что это было обращено ко мне.
— Немедленно удалитесь, сьерра! — продолжал бушевать Себастьян в полнейшей изумленной тишине кабинета. — Неужели вы не понимаете, насколько нелепа и возмутительна ваша просьба? И, поверьте, ваши слезы не способны разжалобить ни меня, ни тем более его величество.
Я еще раз потерла глаза, пытаясь избавиться от паутины чужих чар. Больше всего на свете мне хотелось сейчас врезать чем-нибудь тяжелым по голове Себастьяну. Понятия не имею, какую игру он затеял, но поступил со мной очень жестоко. Впрочем, мне уже не привыкать к таким выходкам.
— Прочь! — с ледяным презрением отчеканил Себастьян. — Немедленно!
И я разозлилась. Ах, так? Ну что же, я уйду, даже если мне придется выбираться из дворца наощупь.
— Спа… спасибо, — сдавленно произнесла я. Подняла голову — и обмерла, поскольку сквозь дымку слез увидела, что не дал упасть мне именно прерисский принц.
Высокий темноволосый мужчина лет тридцати приветливо мне улыбнулся, не торопясь убирать руки с моей талии.
— Извините, что вмешиваюсь, — сказал принц, продолжая увлеченно меня разглядывать. — Но к чему такая жестокость, ваше величество? Чем провинилась перед вами сия прелестная особа?
Я закономерно зарумянилась от комплимента, поняв, что речь идет обо мне, запоздало вспомнила о правилах этикета и отстранилась, торопливо присев в реверансе.
Принц Винсент, как и любой нормальный мужчина на его месте, все же не упустил удобного случая. На это указывало то, что когда я выпрямилась, его взгляд был намертво прикован к моей груди.
