В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Молчание объединяет людей только в минуты скорби.
— Да, он пропадал и, кажется, часть вещей тоже пропала… Ник пожал плечами.
— Но если б не твоя жена, мы бы вообще его не нашли… — Виктор облизнул губы — они все еще были пересохшими. От волнения, должно быть. Он опять начинал волноваться, сознавая, что он обманывает Ника, ведь заново пропавший контейнер еще не нашли.
— Моя жена? — отмороженно переспросил Ник после паузы.
Грек-официант поставил перед ними по высокому стакану пива.
— Да, она приезжала… взяла деньги у Валентина… Она… Ник прищурил глаза, глядя на Виктора.
— Она погибла… вместе с Володькой, — голос его задрожал. Напоминание о жене словно возвратило его в реальность, от которой он мысленно давно бежал.
Добавило какой-то бессмысленности в этот разговор.
— Она приезжала неделю назад в Киев, — проговорил удивленный Виктор. — А кто тебе сказал, что она погибла?
— Она сгорела во время пожара на даче в Саратове… Еще в конце осени…
— Кто об этом сказал? — повторил свой вопрос Виктор.
— Иван Львович…
Виктор быстро сообразил, о ком говорит Ник — о том самом полковнике, выманившим его из Душанбе и пообещавшим работу и квартиру.
— Нет, она жива. Я сам встречал ее на вокзале. Если хочешь, я ее опишу…
— и не дожидаясь согласия, Виктор описал ее по памяти, не забыв и пуховый платочек на голове, так ему запомнившийся. — Она, когда подошла, еще сказала, что не переходила на твою фамилию. А я на табличке написал «Татьяна Ценская»…
Ник смотрел на Виктора взглядом, полным горечи.
В кармане у Виктора негромко зазвонил мобильный.
— Вы где? — спросил Георгий.
— Не знаю, — признался ему Виктор, не сводя напряженного взгляда с замершего Ника. — Мы через весь Париж перемахнули. Сидим в кафе.
— Все в порядке?
— Да. Только Николай считает, что его жена и сын погибли. Об этом ему Иван Львович еще осенью сообщил…
— Пальчик не потерял?
— Нет, здесь.
— Смотри, головой за него отвечаешь… Так что Ценский? Как он тебе? Он нам, вообще-то, уже не нужен…
— Как не нужен? — испугался Виктор, для которого скрытый смысл этой короткой фразы показался страшнее явного.
— Это уже не важно. Свое дело он сделал. Если хочешь, можешь отпускать его на все четыре стороны…
— Как отпускать? — в голосе Виктора прозвучало возмущение.
— Да ладно, шучу! Ты с ним общий язык нашел? — спросил Георгий. — Он нам еще нужен.
