В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Опустил стекло в дверце и вдохнул прохладно-свежего ночного воздуха. Присмотрелся к самолетам, проверил время — пятнадцать минут третьего. Зевнул.
Тишина начинала раздражать. Клонило в сон. В таком состоянии хорошо было бы что-то съесть, но съесть было нечего, и для борьбы со сном оставалось только одно средство — сила воли. Но это средство вполне могло оказаться слабее силы усталости.
Чтобы держать себя в «рабочем» состоянии, Виктор то и дело смотрел на часы. Время словно замедлилось, минутная стрелка почти не двигалась.
Вдруг далеко, где-то за видневшимися на поле самолетами, вспыхнули и тут же погасли две фары. «Мазда», мягко съезжая с травы на бетон и с бетона на траву, объезжая сигнальные лампы и какие-то полосатые столбики вдоль посадочных полос и площадок маневрирования, подъехала к стоявшему поодаль, в самом конце посадочной полосы, самолету.
Выйдя из машины, Виктор бросил взгляд на надпись на фюзеляже самолета:
«Авиалинии Беларуси».
Подошел к трапу. Двое в масках кивнули ему, как старые знакомые. Он поднялся, вошел в овальный дверной проем самолета.
Тут же перед ним оказался еще один мужчина в камуфляж ной черной маске с вырезами для глаз. Он был невысокого роста, ниже Виктора.
Они прошли в хвост мимо хорошо укрепленного брезентовыми ремнями груза.
Краем глаза Виктор смотрел на коробки, ящики, брезентовые баулы, умело разложенные по обе стороны от прохода.
— Вот, — провожатый кивнул на лежавший в конце прохода черный брезентовый мешок на молнии. — Открой! — скомандовал он стоявшему рядом спецназовцу.
Тот быстро опустился на корточки, расстегнул молнию сантиметров на семьдесят, развел половинки, встал и направил туда луч мощного фонарика.
Спецназовец поспешно застегнул молнию мешка.
— Это он? — спросил Виктор у стоявшего рядом человека в маске, который, похоже, был здесь старшим.
— Через час будет известно, — ответил тот. — Уходите, здесь находиться небезопасно для здоровья, — он кивнул на груз.
Виктор снова обратил внимание на едкий кислый запах.
