В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Виктор вернулся, уселся там же, на угловом диванчике.
Еще раз окинул взглядом уютный буфет и обратил внимание на стоящее в конце стойки меню. Многочисленный перечень непрочитываемых с этого расстояния напитков и закусок вызвал у Виктора интерес, но снова подниматься на ноги не хотелось. Тело протестовало.
Бармен принес чашечку кофе на блюдце и маленькую шоколадку. Поставил на столик сахарницу.
Виктор полез в карман пиджака за мелочью.
— Сколько с меня? — спросил он.
— Гривня десять, будете уходить — расплатитесь! — сказал бармен и вернулся за стойку.
Место это показалось Виктору немного нереальным, а то, что здесь не брали денег вперед, вообще переносило это место по ощущению куда-то за границу.
Заедая горький крепкий кофе шоколадкой, Виктор думал, что хоть его обычный мир как бы проще и грубее, но и этот мир с мягкими диванами, низенькими приземленными столиками с черными стекляными столешницами, с вежливыми барменами, этот мир тоже ему нравится. Пускай он здесь редкий гость, но ничто ему не запрещает превратиться в более частого гостя.
Мысли его стали входить в противоречие друг с другом. Это усталость, понял Виктор.
Попросил у бармена еще чашечку кофе. Пересел к окну, из которого открывался красивый вид на Крещатик, на фонтаны площади Независимости.
Бармен нашел его глазами и вторую чашечку с шоколадкой поставил перед Виктором уже в другом месте.
Виктор кивнул. Как-то очень легко он привык, что кто-то может учтиво приносить ему кофе.
Взгляд его упал на рекламный дирижабль, болтавшийся в воздухе на канате на холме слева. Дирижабль рекламировал «Адидас».
«Это же то самое место, откуда взлетел Броницкий!» — понял Виктор.
Нет, он с самого начала знал, что именно оттуда взлетел дирижабль с высокопоставленным трупом.
Взгляд его ушел дальше, на площадь перед Главпочтамтом. Он заметил будку ГАИ и сидящего в ней милиционера.
Глотнул горького кофе, провел между будкой и дирижаблем невидимую прямую линию. Расстояние между ними было небольшое и, наверно, со стороны будки дирижабль тоже был хорошо виден.
Решив потом посмотреть на дирижабль снизу, Виктор допил кофе, подошел к стойке, расплатился.
