В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Даже перед стойкой регистрации стояло несколько. Остальные уже сидели за кофейными столиками фойе и чего-то ждали. Один пожилой негр с седыми волосами действительно пил кофе — он, по крайней мере, выглядел респектабельно.
— Слушай, может пойдем в другую гостиницу? — спросил Сахно.
— А ты что — расист?
Сахно промолчал. Потом скривил губы в усмешке.
— А, я забыл! Ты же специалист по Африке… Номер им дали на третьем этаже с окном на улицу. Две аккуратно застеленные кровати, телевизор, укрепленный на кронштейне на стенке, письменный стол со стулом и два небольших кресла.
— Я на этой! — Сахно бросил свой чемодан на левую кровать.
«Оттуда телевизор смотреть удобнее», — понял Ник и молча подошел ко второй кровати.
— Так, где тут ванная с туалетом? — сам себя спросил Сахно и вышел в коридорчик номера.
Ник подошел к окну. Улица перед гостиницей была безликой и серой. Два офисных здания напротив, ни одного дерева.
Из ванной донесся шум душа. Сахно что-то негромко пел. Прислушавшись, Ник вроде уловил мелодию знакомой с детства революционной песни.
Минут через пять песня закончилась, и Сергей с мокрой головой вернулся в комнату. Голый, на бедрах завязано белое полотенце, в руках — два стакана.
— Ну что? Вино или водка? — спросил он.
— Вино, — сказал Ник, вздохнув. Сахно полез в чемодан, достал бутылку портвейна, открыл. Налил по полному стакану.
— За благополучное прибытие! — он приподнял свой стакан и кивнул Нику.
Потом он «скачал» с Ника коричневый конверт с деньгами.
— Ничего, на первые дни хватит! — прокомментировал он увиденную сумму. — А там, наверно, еще принесут? — и он посмотрел на Ника с хитрой ухмылочкой.
Выпив два стакана, он снова оделся в Джинсовый костюм, сунул в нагрудный карман сложенную вдвое пачку дойчмарок. Теперь его оба нагрудных кармана оттопыривались так, что казалось вот-вот прорвутся.
— Ты бы хоть паспорта вытащил, — посоветовал ему Ник. — Не украдут.
— Ни хрена! Все свое ношу с собой! — сказал на это Сахно.
— Подожди, — остановил его удивленный Ник. — К нам могут прийти…
— Не к нам, а к тебе. Вот ты и дежурь по номеру. Пока! Хлопнула дверь, и Ник остался один. Чувствовал он себя полным идиотом. Настроением снова командовала усталость. Он допил портвейн, включил телевизор и прилег на кровать Сахно — все-таки оттуда смотреть телевизор было удобнее.
